Просто мужчине так больше нравится. Если завтра он возненавидит мои кудри, то попытается нацепить на меня платок. А я постараюсь оттяпать ему пальцы.
– Пошли завтракать, Ада, - его губы на секунду прикасаются к моим. Терзают не кожу, а саму душу. – У нас двоих будет сложный день. А вечером я заеду к тебе.
* * *
– Ну что ты, мой маленький.
Ян, перепачканный в краске, забирается на меня. Жмётся, что-то бормочет себе под нос. Жалуется на то, что «ба Ка» – тетя Катя – кормила его кашами.
Сын ни на шаг от меня не отходит.
Да и я не хочу его отпускать. Прижимаю крепче, помогаю перебрать кубики на полу. Знаю, что скоро придётся расстаться, и у меня рвёт сердце в клочья.
– Ян! – ловлю ладонь мальчишки, когда он дёргает меня за волосы. – Маме больно, так нельзя делать.
– Кудли.
И снова сильнее дёргает, не слушая. Никакого теста на отцовство не нужно, вылитый Халид. Только если сыну я могу сказать за боль, то с мужчиной буду молчать до последнего. Не подарю такой радости, как узнать, что он может сломать меня.
– Такая хорошая погода на улице, - тетя Катя заглядывает, поправляя фартук. – Сходите погуляйте, а я наготовлю пока. Янчик весь в тебя, ничего не кушает. Может свежий воздух…
– Я скоро уеду, погуляете с ним? Только кепку на голову, чтобы волосы прикрыть. Обязательно! Не ходите там где пусто. И…
– Доченька, моя Ника сколько лет прячется? Всё я знаю. Ох, угораздило же вас… Прости Господи. Точно сёстры. Ну ничего… Это ничего, всё образуется.
Тетя Катя отходит к окну, что-то повторяет.
Знаю каждую фразу наизусть, потому что так успокаивала женщину давным-давно. Когда Ника сбежала, и мы были уверены, что история закончится быстро.
Сколько девушек вокруг, но не может же бандюган вечно бегать за одной? Может. Когда ты их предаешь, когда задеваешь – они из-под земли достанут нужную девушку.
Меня за то, что сбежала. Что вообще появилась в жизни Халида. Нику за то, что она что-то украла. Подруга так и не призналась, что именно взяла в чужом доме и почему ещё не отдала.
А я ведь тоже украла.
Забрала. Спрятала Яна от его отца, спасая наши жизни. Но страшно представить, что будет, когда мужчина всё узнает. От этого меня начинает колотить, давить паникой.
По привычке тру шрам на шее, напоминая, что я всё пережила. Даже те, что было не под силу многим мужчинам. А я выстояла. И снова это сделаю, главное – не ошибаться.
– Ты опять уйдешь, да?
Ян шмыгает носом, тянет ко мне ручки. Стоило всего на минуту отойти в ванную, как ему снова плохо.
