“Он точно меня прибьет!” — проносится в голове мысль.
— А сейчас… — он многозначительно смотрит своими пронзительными темными глазами прямо на меня.
Пытаюсь отстраниться, но мне больше некуда деваться. Мужчина же тем временем наклоняет голову прямо к моему уху.
— Больше никогда ничего не бери без моего разрешения, — произносит низким бархатистым голосом. — Особенно оружие.
Мои ноги подкашивает. Коленки трясутся.
Смысл сказанных им слов доходит до меня не сразу. Моргаю быстро-быстро глазами, чтобы отогнать затаившиеся в уголках слезы.
Пытаюсь сглотнуть подступивший к горлу ком. Могу лишь слабо кивнуть.
— Вот и отлично! Пошли, — мрачно приказывает, разворачивается все еще придерживая раненую руку и идет в сторону выхода. У самой двери небрежно бросает через плечо. — Я записал это на твой счет.
Отрицательно киваю головой, все еще пребывая в шоке. На мой счет? У меня открыт долговой счет?!
Неужели, он не переломит мою хрупкую шею за то, что разнесла его дом и чуть его не убила?
Инстинктивно ощупываю руками шею, ярко представляю как агрессивный бандит набрасывается на меня и душит, лишая жизни.
Ему даже не нужно прилагать усилий: пуф, и я мертва.
На негнущихся ногах заставляю себя делать шаг за шагом, вслед за Владимиром.
Владимир ждет когда я выйду, пропуская меня вперед. Благоразумно с его стороны, не спускать с меня глаз. Медленно иду словно завороженная, все еще пытаясь осознать происходящее. Со мной что-то явно не так. Нужно собраться.
Я могла бы его убить! Лишить человека жизни! Боже, меня бы посадили в тюрьму как убийцу.
Всю оставшуюся жизнь мне бы пришлось есть кашу с сухарями. А мама бы лишь воскликнула: “Я всехда знала, что из тебя ничаво путного не выйдет!”. Делить помещение полтора на полтора метра с другими женщинами убийцами. С моим то телосложением, наверняка, унижали бы и избивали ежедневно. Ужас в моих глазах постепенно нарастал.
А Дима… Боже мой! Я как раз спускалась по лестнице, когда меня осенило. Даже не думала о том, что он мне сказал. Я видела штамп в паспорте, мы теперь женаты! Не может же он обманывать меня.
Останавливаюсь. Плечи начинает трясти, смотрю вперед. Владимир за спиной тоже остановился. И тут меня пробирает до слез.
— Ну все, кажется, умом тронулась. — тихо шепчет себе под нос хозяин дома.
А я не могу остановится. Слезы катятся из глаз. Держусь за перила так крепко, как только могу.
— Я, я… — не могу говорить, лишь трясусь и тихо реву.
Владимир делает несколько шагов и выравнивается со мной.
