Вот когда меня дома ждали, да и дом был домом, а не съемной квартирой… Пошевелиться, что ли, чтобы что-то себе в этом смысле присмотреть? Постоянное, а не временное.
Вот уж не думала, что это произойдет, но все-таки действительно настал момент, когда я пожалела, что после смерти отца продала наше общее с ним жилье. Нужны были деньги на расширение бизнеса, да и возникло ощущение, что больше никогда не смогу чувствовать себя там комфортно. Вернулась с кладбища, схоронив отца, вошла в когда-то родной дом… и стало мне так погано, так пусто! Будто и правда осталась одна-одинешенька, а не с любимым мужем плечом к плечу.
Максим, когда я сказала, что квартиру отцовскую буду продавать, чтобы деньги в дело вложить, как раз и буркнул что-то вроде «пожалеешь». Даже забавно, что пришлось жалеть именно из-за него.
Возле подъезда дома на лавочке кто-то сидел. Я отметила это краем глаза, когда проехала мимо в поисках свободного парковочного места. Найти его было и так-то непросто, а сейчас, когда домой вернулись вообще все жильцы этой панельки, и вовсе нереально.
Пришлось втискиваться в оставшийся клок пространства рядом с помойкой. С одной стороны, удобно, потому что труселя и носки Стаса Смирнова отправились из моей сумки по правильному адресу в мусорный бак легким движением руки, даже идти никуда не пришлось. Но с другой — утром я о выбранном месте парковки вполне могла пожалеть. Уже был прецедент, когда какой-то «умник» навалил мне в открытый кузов пикапа мешки со строительным мусором. Баки были полны, ну а тут такое приятное свободное место — еще и вывезет заодно хозяин пикапа-то! Люди иногда такие ублюди!
Надо все-таки купить на кузов пластиковую крышку.
И снег чистить зимой из него не придется…
Все это ковыряние с парковкой заняло прилично времени, но, когда я подошла к своему подъезду, тот самый тип так и сидел на лавочке. Вдруг стало не по себе. Какой-то бомж? Пьяница-муж, которого из дома выперли?..
Я ускорила шаги, чтобы быстрее добраться до освещенной тусклой лампочкой двери… и в этот самый момент мужчина поднялся, загораживая мне дорогу.
Я шарахнулась, перехватывая удобнее сумку за неимением чего-то другого, чем можно было бы начать отбиваться, и вдруг…
— Привет, Лен. Поздно ты… Замерз как собака.
— Собаке — собачья смерть, Максинька!
— Не называй меня так!
— Как? Собакой или Максинькой?
— Лен, ну ты же умная взрослая женщина…
Я обошла Макса по кривой и молча пошла к двери подъезда. Хотелось спать, есть и убиться об стену.
