Глава 22
Глава 22
Она была сухой, крепкой, вдруг сжалась неожиданно сильно, а после Стас взял да и дернул меня на себя. Удалось, по крайней мере, притормозить и не впечататься в его голую грудь, но глаза, оказавшиеся совсем близко, были не менее смущающими. Хотя бы потому, что по-прежнему, несмотря ни на что, смеялись. А еще в глубине их я вновь увидела то, что более всего выбило меня из колеи в тот, первый раз, когда я проиграла себя Стасу в покер: жадное желание достигшего своего, но пока не получившего свой приз победителя.
Но ведь в этот раз выигрыш мой? Ведь так?
«Ничего! — подумала я, успокаивая себя и собственные нервишки. — Ничего! Вот увидит то, в чем походить придется, тогда поглядим!»
— Прошу, — выдергивая из ставшего чем-то вроде капкана рукопожатия ладонь и указывая на стопку покупок из секс-шопа, почти пропела я и улыбнулась от уха до уха."
"Вещи лежали пирамидкой — от самой большой внизу до самой мелкой наверху. Естественно, Стас прежде взял ближайшую, раскрыл коробку и вытряхнул из нее себе на ладонь тончайшие кружевные стринги… Черные, изящные и, сука, мужские — именно эту деталь, то, как будет помещаться в такой вот красоте немалое мужское достоинство, и пришлось особо обсуждать с продавцом.
Стас рассмотрел вещицу, пошурудил пальцем внутри кружевного гульфика и, иронично кривя губы, глянул на меня. Я, наслаждаясь моментом, кивнула утвердительно и пояснила:
— Только надевать их следует в последнюю очередь, после пояса с чулками. Для удобства дальнейшего использования.
Скажем так.
— Вам, конечно, виднее, Елена Георгиевна, у меня такого опыта нет, — не стал спорить Стас и отложил стринги, взявшись теперь за плоский пакет с чулками. — Какая прелесть! Уверен, на вас бы…
— Надевайте!
Движение, которым Стас сдернул целлофан, вышло, пожалуй, слишком резким, нервным, и я испытала что-то очень похожее на торжество — все-таки долбаный господин Смирнов на самом деле не был настолько спокоен, как хотел показать!
— Не порвать бы… — пробормотал он тем временем. — И как там вы дамы это обычно делаете?
Усевшись голым задом на стул — тот самый, на котором уже висели его вещи, — и упершись пяткой в край сиденья, Стас начал натягивать на себя чулок.
Ноги у него были красивыми — ровные пальцы с ухоженными ногтями, подъемистая сильная стопа, тонкие, жилистые, будто у породистой лошади, щиколотки, сухощавые голени, крепкие, перевитые мышцами бедра. Но это была чисто мужская красота. Красота, ко всему еще и покрытая рыжеватыми волосками.
