— Неужели это та врачиха из Москвы?
— Хватит! — рявкает она, а я невольно вздрагиваю.
Нервно кусаю губы не зная, что предпринять. Надо же как-то вмешаться. Или не стоит?
— А то что? Вы сами говорили, что она не пара вашему сыну: слишком взрослая, слишком простая. Но стоило мне уехать, как подложили ее под своего сына, как какую-то...
Застываю и сжимаю кулаки до боли. Сердце болезненно бьется о ребра, а лицо пылает от стыда. Какая же она мерзкая. А ко мне приходила прям ангелочек.
— Пошла вон, — цедит сквозь зубы Ирина Борисовна.
Звонкий звук пощечины разрезает тишину, а я пячусь, пока не упираюсь в стену. Все заходит слишком далеко. Надо их остановить. Но я не могу. У меня просто нет сил. Сползаю по стене на корточки и прячу лицо в ладонях.
— А вы рассказали своему сыну, что это вы заставили ее бросить его?
Вздрагиваю, как от удара. Никто не должен этого знать. Особенно Саша.
— Откуда ты об этом знаешь? — сухо интересуется Ирина Борисовна.
— Какое это имеет значение? Слышала ваш разговор с мужем.
..
Входная дверь распахивается, и в квартиру въезжает Саша. Поднимаю на него глаза и отшатываюсь. Он разъярен.
— Мам? Это правда? — Его леденящий душу голос эхом прокатывается по квартире.
Слезы текут по моим щекам и остановить их невозможно. Это конец. Все.
— Счастливо оставаться. — Кира выходит из комнаты, проходит мимо Саши и останавливается напротив меня. — А ты не такая уж и святая, как оказалось.
— Да пошла ты, — поднимаюсь на ноги и вытираю предательские слезы.
— Ага, пошла.
Кира машет на прощание и выходит из квартиры.
Глава 38
Светлана"
"Стою бледная, как полотно, и с ужасом смотрю на Сашу. Внутри все похолодело и покрылось толстой коркой льда, лишь горячее сердце истерично колотится в груди. Случилось то, чего я боялась больше всего. Что теперь будет? Мамочки...
— Мам, я задал вопрос, — холодно повторяет Саша, а по моей спине бегут колючие мурашки. — То, что сказала Кира, правда?
Сокрушенно качаю головой. Все слишком очевидно, и уже ничего не изменить.
— Да, Саш, это правда, — спокойно отвечает Ирина Борисовна.
— Прости меня, сын.
— Света? — с горечью произносит он и поворачивается ко мне.
Слезы текут по моим щекам, а сердце рвется на части. Пытаюсь предугадать реакцию Саши, но это невозможно. Его лицо непроницаемо. Мои губы дрожат, а зубы отбивают ритмичную дробь.
— Саш, выслушай меня, пожалуйста, —делаю шаг к нему, но он выставляет вперед руку, не давая приблизиться.
— Не сейчас.
Расталкивается и едет к двери.
