Даже сама не заметила, так торопилась выйти уже на свежий воздух.
— Очень плохо.
— Сейчас сбегаю, — целую его в щеку. — Хорошо хоть недалеко ушли.
— Где ты витаешь в последнее время? — возмущается Саша, а я не могу сдержать улыбку. Его ревность так умиляет.
— Готовлюсь к поездке.
— Давай быстрее, а то опоздаем, — ворчит он недовольно. — А я пока билеты куплю.
Бегу к дому. Всего метров двести, но успеваю запыхаться. Подъезд. Лифт Выхожу на нашем этаже и замираю. Дверь в квартиру приоткрыта, а я точно помню, как запирала ее.
Это еще что за новости?
Осторожно приближаюсь, стараясь не шуметь и прислушиваюсь к происходящему в квартире. Там голоса. Женские. Но слов не разобрать. Ирина Борисовна с кем-то. Голос знакомый, но не помню, где слышала прежде. Может, соседка зашла? Потому и дверь не закрыли. Решительно берусь за ручку, но в последний момент отступаю. Чудовищная догадка пронзает меня вместе с фразой незнакомки.
— Я хочу поговорить о своем муже.
Это Кира. Жена Саши. Зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать.
— Надо же, ты вспомнила, что у тебя есть муж? — саркастически замечает Ирина Борисовна.
— Я и не забывала, — признается Кира. — Мне просто нужно было время, чтобы подумать.
— А я здесь при чем?
— Вы не поняли, я хочу вернуться к мужу и сохранить семью, помогите мне, — просит она.
Слушаю и не могу поверить своим ушам. Сердце набатом стучит в груди, а щеки пылают. Как такое возможно? Неужели Ирина Борисовна с ней заодно?
— Семью? — Голос Орловой звучит с язвительной усмешкой.
— Не было у вас никакой семьи. В любом случае, я тебе не помощник.
— Почему? — удивляется Кира. — Мне всегда казалось, что мы понимаем друг друга.
— Ключевое слово «казалось», я думаю, тебе лучше уйти...
Отскакиваю в сторону и прижимаюсь к стене, боясь быть замеченной за подслушиванием. Надо бежать, все рассказать Саше, но не могу. Ноги не слушаются, словно приросли к полу.
— Ну уж нет! — кричит Кира. — Пусть он мне сам об этом скажет!
— Не скажет, его нет
— То есть как нет? А где он? — В голосе плохо скрываемое изумление.
— Гуляет, — холодно хмыкает Ирина Борисовна.
— Не может быть...
Шаги удаляются, и голоса звучат глуше. Решаюсь и вхожу в квартиру. Букет цветов лежит на пуфике, а женщины разговаривают в глубине квартиры. В нашей с Сашей комнате.
— Он что, живет не один? — долетают до меня ее слова.
— Как видишь. А теперь тебе все-таки пора, — предпринимает еще одну попытку выпроводить ее Ирина Борисовна.
