А я ей даже через Сеньку передать привет не могу. Хлебаю бульон с яйцом и пытаюсь сообразить, что делать дальше. В ближайшее время меня отсюда не выпишут. Да и Таечка приехать не сможет. Во-первых, ее ко мне не отпустят, а во-вторых, сам не хочу. Ни к чему девочке видеть меня полудохлым. Пусть думает, что ее жених красив, умен и удачлив. А не вот это полосатое чмо с раненой шеей. Как же меня угораздило, блин!
Хлебаю унылую больничную юшку, а сам пытаюсь понять, почему мое семейство восстало против меня, да еще и помогло Мишелю из-под носа выкрасть Тайку.
Неспроста на меня отец орал. И повод сам по себе ничтожный. Вернее, не так… Этот вопрос меня совершенно не касался. Не моя компетенция. Но милый папа перепутал меня с замом по логистике. С чего бы это?
Пытаюсь понять, как быть дальше. Лететь в Париж? Стоять под окнами общаги на Елесеевской? Орать дурниной, вызывая Тайку? Там она, или перевезли куда подальше? Сколько времени прошло, как она уехала с Мишелем? Неделя, кажется. За это время могли и замуж выдать за сыночка Хуаны.
Нет, я не держу на них зла. Одно знаю точно — Тайка моя! И я отобью ее у этих напыщенных снобов."
"«Нужно как-то связаться с ними… С Арсением, например. И пусть Светка плюется ядом, но мне нужно ее перетянуть на свою сторону. Обязательно! Она должна мне поверить и уговорить остальных хотя бы выслушать меня. И где этот придурок, укушенный пингвином? Почему он молчит? Не хочет ссориться с Арменом? Передумал Тайку за меня отдавать?
Чувствую, как в груди клокочет обида.
За себя, за нас, за Тайку. Но ничего не поделать. Придется тащиться в Париж за моей девочкой.
Смотрю в окно, за которым немилосердно льет дождь, и пытаюсь сообразить, когда можно рассчитывать на выписку. Оперировал меня профессор Виленский, старинный знакомый Бека. Тот уже на себе все волосы выдрал. Никак не может успокоиться, что допустил меня к операции без всякой подготовки. Пока я в реанимации валялся, ему удалось туда просочиться. Генерал — одно слово. Вроде только бровью повел, а уже все бегут исполнять.
Обещал меня сразу навестить, как только в палату переведут. Может, у него про мой айфон спросить? Хотя какой с него толк, если Таисия не отвечает…
Отставив пустую тарелку на тумбочку, еле-еле поднимаюсь с постели, потихоньку по-над стеночкой бреду в ванную. Зубы хоть надо почистить перед приходом Кирсанова, и умыться бы не помешало. Облокотившись обеими руками об раковину, смотрю на свою морду в мутное зеркало.
Небритая угрюмая харя.
