Выуживаю его из бокового кармашка и с удивлением смотрю на знакомый контакт. Мишка! Сколько мы не общались? Месяц или два? Я даже успела соскучиться.
— Прив-е-ет! — тяну в трубку. — Как дел-а-а?
Мишка что-то болтает весело. Фоном слышится шум машин, иногда заглушающих родной голос. И мне хочется закричать.
Как же я соскучилась по тебе!
Нет, это не любовь. Ни капельки! Вернее, братская любовь и привычка. Мы все детство провели вместе. Играли, дрались. Выслушивали строгие мамины нотации и затевали новые проказы.
— Ты сейчас где? — спрашиваю своего любимого братца, хотя кровного родства у нас нет совершенно.
Да и важно ли оно, если мы всю жизнь рядом?
— Иду по улице, — лениво замечает он. — Вот дорогу перехожу.
В этом он весь. Как всегда, дает точную информацию, из которой вряд ли что уяснишь.
Судя по шуму большого города, Мишель сейчас в Париже. Воображение живо рисует Елисейские поля, где у моего деда, а Мишкиного отчима, находится дом. Мы всегда там останавливаемся, когда приезжаем в столицу."
"Я живо представляю набережную и мост Александра Третьего, вижу за ним золотой купол Дома Инвалидов.
Мечтательно потягиваю кофе. Но в один момент перестаю есть и пить, боясь поперхнуться. Застываю, изумленно пялясь на белую арку, из которой в зал заходит Мишель де Анвиль. В темно-синем костюме, сшитом на заказ, и в белоснежной рубашке с золотыми запонками. Галстук в тон костюму, с мелкими светлыми крапинками, и портфельчик от Луи Виттона лишь добавляют солидности.
— Ты! Здесь! — рывком вскочив с места, бросаюсь на шею.
— Почему не сказал, что в Москве? Как ты меня нашел?!
— Ты поела? — спрашивает, целуя меня в лоб.
— Да, почти, — киваю на кофе и эклер. — Ты что-нибудь будешь? Заказать?
— Доедай, я подожду, — улыбается Мишка, усаживая меня за стол. Располагается напротив. Старательно игнорирует пустые тарелки Гаранина, которые до сих пор никто не удосужился убрать со стола.
— Тебе нужно вернуться домой, — бросает коротко.
Смотрю на знакомые до боли худое скуластое лицо, широкий лоб и нос с горбинкой.
Попадаю в плен хитрющих карих глаз и спрашиваю осторожно.
— Когда?
Хочется вывалить старому другу последние новости. Про нас с Севой и про эти дурацкие покушения. Хотя, если знает папа, то и весь колхоз в курсе, включая председателя — дедушку де Анвиля.
— Сейчас, — совершенно спокойно заявляет Мишка. — Наш джет на летном поле. Мама прилетела со мной. Ждет тебя там. Поэтому допивай кофе, и едем.
— А? — пытаюсь возразить я. — Я тут не одна, вообще-то.
