— Никто не смотрит, Тай, — фыркает он и отстраняется, услышав громкое покашливание.
Официант ставит на стол какие-то тарелки. Салаты. Соки. Отбивную с гарниром для Севы и грибной супчик для меня. Жуем, не разговаривая. Но как только Гаранин заканчивает с отбивными, чувствую, как его лапища скользит по моим коленям.
— Сева, — шиплю змеей. — Прекрати сейчас же.
— Пойдем домой, Таечка, — бубнит он, небрежно глядя на счет. — Что-то я проголодался…
— Так закажи еще что-нибудь… Пусть тебе еще один стейк пожарят…
— Доедай, малыш, и в штаб армии.
Я тебе по дороге расскажу, каким бывает голод.
— Но я хочу еще кофе и десерт, — упрямо заявляю я, хотя минуту назад ни о чем таком не помышляла. — Здесь очень вкусные эклеры. Помнишь, мы в прошлый раз брали?
— Заказывай, — великодушно разрешает Гаранин и больше напоминает ведущего в телешоу.
Крутите барабан!
Взмахом руки подзывает официанта, но пока тот не спеша идет к нашему столику, на столе вибрирует Севкин сотовый.
— Девушке эклеры и кофе, — отрывисто бросает Гаранин сонному мальчику и со вздохом отвечает абоненту.
— Да, папа!
Я слышу, как из айфона рвется на волю негодующий бас Космонавта.
— Больше ничего, — косится официант на мрачнеющего Севу.
— Спасибо, мы вас позовем, — отпускаю не в меру любопытного парня и внимательно смотрю на Севу.
Тот что-то тихо вещает в трубку, еле сдерживаясь.
— Завтра приеду. Сейчас не могу, — заявляет он, выслушав вопли отца. Снова слушает и мрачнеет еще больше.
— Ладно, погоди.
Сейчас по телефону все решим, — бросает примирительно и, глянув на меня, бормочет негромко. — Я выйду ненадолго. Никуда не уходи.
Задумчиво ем суп, смотрю в окно и напряженно думаю о нас с Севой. Встреча с Кристин оставила неприятный осадок. И как-то всколыхнула прежнюю обиду и злость. Глупо надеяться, что человек поменялся. Остепенился и стал моногамным. Наверное, ничего у нас с ним не выйдет. Какой-то он странный. Вечный мальчик. Да, с ним легко и прикольно. Но все эти бабы, стекающиеся косяками.
И доступ к телу не ограничен. Смогу ли я так жить? И нужно ли вешать на себя такое ярмо в девятнадцать? Что толку от моей любви, если Сева не думает меняться? Маргарита Пастухова, Кристин Готье… Это только то, что на виду… Можно ли перевоспитывать взрослого человека?
Вопросов уйма, а вот ответов не найти. Здесь я оторвана от семьи. Не могу посоветоваться ни с мамой, ни со Светкой. И отца где-то носит по Антарктидам…
В сумочке звякает сотовый.
