— Папа сказал, что она все равно умрет.
— А почему он не пришел с вами?
— Так подземный ход очень узкий. Только мы можем пролезть. Даже вы застрянете, не то, что папа.
Присаживаюсь около собаки. Черный спаниель со светлыми подпалинами лежит на какой-то тряпке и уже приготовился умирать. В глазах смертельная тоска, которую ни с чем не спутаешь.
— Кому же ты помешала, моя хорошая? — бормочу на французском. И осмотрев животное, нахожу пробитую пулей заднюю лапу.
— Я вытащу пулю и спасу вашу собаку, — жестко говорю детям.
— Но у нас нет денег, мадмуазель, — качает головой мальчик. — Мы не сможем расплатиться.
— Мне не нужны деньги, — отрезаю я. — Нужно только позвонить по телефону. Номер я продиктую, и сообщить, где вы меня видели. Сможете сделать? Сами? Или родители?
— Конечно, — кивает мальчик и заявляет хвастливо. — У меня есть сотовый телефон. Для Буськи я позвоню куда угодно.
— Хорошо, — улыбаюсь я. — Дай мне трубку на одну минуту. И пойдем внутрь оперировать собаку. Иначе она истечет кровью.
— А вы никуда с моим телефоном не удерете?
— Нет, — мотаю головой. Куда я могу деться, если все ограда под напряжением? Есть еще надежда на подземный ход, через который прошли дети. Знают ли мои похитители о лазейке? Скорее всего, нет!
— Ну, давай же, — прошу мальчишку и сама не верю, что все так просто.
— Нет, — мотает он головой. — Вы сначала Буське помогите. А потом я дам позвонить…
«Какой жадный мальчик, — усмехаюсь мысленно и чуть не реву от досады. Но держусь. Ни в коем случае нельзя показать, как этот звонок важен для меня.
Перебираю в уме номера родственников и неожиданно понимаю, что кроме маминого не помню ни один номер.
«Значит, придется звонить крестной», — решаю, сжав зубы, а вслух командую противному пацану.
— Тогда бери собаку и шагай за мной!
Набор хирургических инструментов и кетгутовые нитки я нахожу в кабинете врача. Там же лежат шприцы. Не одноразовые, а стеклянные, в металлической оправе. Подбираю к ним иглы и ищу обезболивающее. Хоть какое-то подобие анальгина.
"
"— На втором этаже стоят бутыли с водой. Тащи их сюда, а заодно и простыни из любого номера, — велю я мальчишке. Перетягиваю жгутом лапу и шепчу спаниэлихе. — Потерпи, Буська. Ты мой лотерейный билет. Мальчишка приносит воду и белую ткань. Если бы пришлось оперировать человека, я бы опасалась пользоваться нестерильными принадлежностями. Но у собак процесс регенерации протекает гораздо быстрее.
Кладу в допотопный стерилизатор инструменты, шприцы и иглы.
