Я пытаюсь что-то сказать, но не получается. Слезы душат, полностью забирая кислород, и я просто рыдаю, уткнувшись в надежное Алискино плечо.
Она ни о чем не спрашивает, только качает, как маленького ребенка и ласково приговаривает какую-то ерунду. Постепенно успокаивает меня, уговаривает, заставляет присоединиться к ее дыханию, и дышит вместе со мной, то тех пор пока я не перестаю всхлипывать и надрывно икать.
— Вот так, Мил, — сжимает мою ледяную ладонь, — а теперь пойдем попьем чаю. Я принесла твои любимые конфеты.
Она вытаскивает из своей сумки шуршащий пакет и тянет меня на кухню. Я не сопротивляюсь. У меня нет сил, поэтому Алиса усаживает меня за стол, и сама делает все остальное.
— Пей, — подвигает ко мне кружку, над которой дымиться пар.
— Я не хочу.
— Пей, тебе надо.
Я пью. Как робот. Не чувствуя ни вкуса, ни жара, но острые тиски, сдавливающие сердце, постепенно ослабевают. Все как в тумане. Но говорить уже могу:
— Прости, что так на тебя набросилась.
— Ерунда, Милаш, — она не задает вопросов, не мучает меня, просто сидит рядом и терпеливо ждет, когда я сама созрею.
Это происходит нескоро. Я успеваю выпить весь чай до дна, и Алиса наливает мне еще раз, подсовывая конфету.
Я действительно их люблю. Но не сегодня. Сегодня мне все кажется отвратительным. Никакие конфеты не исправят того, что произошло.
В какой-то момент прорывает плотину, и я горько роняю:
— Мне Вадим изменил.
— Не буду спрашивать, уверена ли ты в этом…
— С Зайкой.
***После этой фразы Алиса давится и бежит к раковине.
Я наблюдаю за тем, как она пытается прокашляться, как умывается, стирая слезы, и поворачивается ко мне с такими огромными глазами, что кажется, будто на лице ничего кроме них и не осталось.
— С Зоей?
— Да. В то время, как я была в Питере на мастер-классе, они здесь развлекались. На нашей постели!
Алиса медленно моргает и спрашивает совсем не то, что я ожидала услышать.
— Ты же говорила, что она уезжает? Уже давным-давно должна была уехать!
Я действительно не рассказывала ей о том, что Зоя задержалась у нас почти на месяц, не хотела, чтобы подруга опять читала нравоучения.
Дура.
— Ну вот, — развожу руками, — не уехала. Сначала проблемы со здоровьем, потом проект в институте, потом…
Я уже не знала, что потом. Я запуталась во всех причинах, по которым Зайка у нас задерживалась. Одно за другим, как по маслу, и каждый раз я жалела девочку и помогала.
Алиса правильно расценила мое молчание:
— Хоть что-то из этого было правдой?
Я жму плечами.
