Матвей хорошо помнил, что за полтора года пёс превратился во взрослого матёрого кобеля, которому на вид смело можно было дать три года. Произведя нехитрые подсчёты, он невольно вздрогнул и, погладив пса по шее, тихо прошептал:
– Что ж снами будет, Ройка?"
"Но ответить ему пёс не успел. Из-за ближайшей палатки вывернули приехавшие к генералу янкерсы и, широко улыбнувшись, дружно заступили им дорогу. Насторожившись, Матвей сделал шаг в сторону, словно собираясь обойти их, но сделал он это вопреки всем правилам собаководства.
Между идущими и собакой проводника не оказалось.
По всем канонам, ведя собаку слева, проводник должен пропускать всех идущих навстречу справа, чтобы оказаться между собакой и идущими навстречу людьми. Матвей сделал с точностью до наоборот. Между американцами и проводником оказалась собака. Рой, до этого равнодушно шлёпавший по свежевыпавшему снегу, моментально напрягся и, чуть наморщив нос, издал тихое предупреждающее рычание. Испуганно отодвинувшись от блеснувших клыков, оба янкерса заметно побледнели, но улыбаться не перестали.
– Простите, сэр, мы можем с вами поговорить? – собравшись с духом, спросил брюнет.
– А разве вы не услышали ответы на все свои вопросы у генерала? – иронично усмехнулся Матвей.
– Наши вопросы не касаются того, что было у генерала. Они касаются лично вас, – тут же нашёлся русоволосый.
– Я вас слушаю, – устало кивнул Матвей.
– Вы никогда не думали о том, чтобы сменить место жительства? – с ходу спросил брюнет.
– Это в Америку переехать, что ли? – усмехнулся Матвей.
– Да. Можете взять с собой своего пса. Нам нужны такие люди, как вы. Вы с самого начала принимали участие в этой войне. Вы знаете о собаках всё, что только может знать человек, и вы хотите воевать. Мы готовы предоставить вам такую возможность. Вы будете иметь всё, что пожелаете. Поймите, наша страна – это страна огромных возможностей…
В этот момент Матвей, не выдержав, зашёлся хохотом, моментально перешедшим в кашель. Самозабвенно вещавший брюнет замолчал, глядя на проводника, как смотрит монах на проститутку: с желанием и обидой, что эти удовольствия ему недоступны.
Кое-как успокоившись, Матвей утёр набежавшие от кашля слёзы и, покачав головой, ответил:
– Вам только в рекламе сниматься. Такая патетика, а уж слог!.. Нет, я серьёзно, вам только на телевидении выступать.
– Я не понимаю, над чем вы смеётесь? – мрачно насупился брюнет.
– Я бы, возможно, и принял ваши слова за правду, случись наш разговор лет пять – десять назад.
