Но сейчас от вашей страны остались одни развалины. Именно поэтому вы приехали сюда, и именно поэтому мечтаете заполучить хоть одну натасканную собаку. Больше того, я знаю, что лично вы мечтаете попасть в лабораторию и выкрасть хоть какую-то технологию. Не советую. Это может плохо для вас кончиться, – усмехнулся Матвей.
– Я должен расценивать ваш ответ как отказ? – гордо выпрямился брюнет.
– Именно так. Я родился в этой стране. Вырос в ней. И с первых дней войны дерусь за её свободу. Здесь погибли все мои близкие, и я не променяю её ни на какую другую.
Поверьте, господа, я не из тех, кто распинается о патриотизме, но я люблю эту страну и останусь здесь, – решительно ответил Матвей, гордо выпрямившись.
В этот момент до русоволосого наконец дошло, что именно сказал им проводник. Покосившись на напарника, он толкнул его локтем и, перейдя на английский, тихо прошипел:
– Этот парень откуда-то знает про нашу затею с технологиями.
– Чёрт! – охнул брюнет, непроизвольно сунув руку под куртку.
Из-за палатки, словно черти из табакерки, выскочили трое бойцов с автоматами в руках и, моментально блокировав приезжих, замерли, держа их на прицеле.
Оглянувшись, янкерсы поняли, что основательно влипли и, медленно подняв руки над головами, затихли, ожидая дальнейших событий.
– Похоже, хорошего отношения вы, господа, не понимаете, – послышался голос, и к замершей группе подошёл полковник Савенков.
– Похоже, вы этого ожидали, – мрачно проворчал русоволосый.
– Конечно. Вы слишком шаблонно мыслите, господа.
Сразу видно, что чиновники из госдепартамента, а не полевые агенты. Ваш парень из ФБР и то ловчее был.
– Мы арестованы? – скривился брюнет.
– Конечно. Согласитесь, что оставлять вас на свободе было бы глупостью, – усмехнулся полковник, делая знак бойцам.
Обоих негоциантов моментально обыскали и, украсив наручниками, увели куда-то в глубь базы. Устало посмотрев им вслед, Матвей повернулся к полковнику и, вздохнув, спросил:
– А дальше что?
– Придётся возвращаться, – виновато развёл руками Савенков.
– Сам понимаешь, нужно шефу всё рассказать.
– Ну, тогда поковыляли, – криво усмехнулся Матвей. – А то, пока мы до штаба дошлёпаем, утро настанет.
– Не спеши. Всё равно Лоскутов там и ночует.
– Догадывался, но не знал. Неужели даже домой не ездит?
– Иногда. В основном там Данка обитает. Он только помыться да переодеться заезжает. С тех пор как жену и сына потерял, ни о чём, кроме работы, не думает. Дочка взрослая, своей жизнью живёт.
