– Что ж, в таком случае нам остаётся только попрощаться, – кивнул русоволосый и, поднявшись, проворчал, переходя на английский: – Я с самого начала говорил, что это бесполезно.
– Попытка не пытка, – усмехнулся Лоскутов, также переходя на английский язык.
Не ожидавший такого финта, мужчина вздрогнул и, мрачно скривившись, ответил:"
"– Нас предупреждали, что русские полны неожиданностей, но я не думал, что до такой степени.
– А вы считали, что у нас до сих пор по улицам бродят медведи и трескают на завтрак зазевавшихся аборигенов? – иронично усмехнулся генерал.
Промолчав, гости вышли из палатки, и Матвей, едва дождавшись, когда за ними закроется клапан входа, тихо сказал:
– Брюнет мечтает спереть у нас технологии воспроизводства собак.
– Ну, пусть попробуют, – усмехнулся Лоскутов. – Я уже приказал приставить к ним десяток моих ребят. Так что мечтать не вредно.
– А если они и вправду решат устроить у себя локальную ядерную войну? – задумчиво спросил Матвей.
– Ну, это уже их проблемы, – равнодушно пожал плечами генерал.
– Да, но ведь тогда твари ломанутся туда, где радиации нет. То есть к нам.
– Вот когда ломанутся, тогда и будем думать, – решительно отмахнулся Лоскутов. – У нас сейчас другие заботы.
– Например?
– Например, нужно в срочном порядке кучу подрастающих щенков подготовить, причём вместе с проводниками. Пока ты болел, ваши сменщики все окрестные поселения проверили. В общем, сейчас у нас ребят, способных услышать собак, больше, чем таких щенков. А вот с малышами всё ещё далеко не так просто.
Зверёныши от твоего крокодила растут очень быстро, но, проявятся ли у них такие же способности, пока остаётся под вопросом.
– Значит, нужно подготовить их по обычной программе, а потом поставить в известность о возможном контакте, – подумав, ответил Матвей.
– Надеюсь, это всё-таки случится, – вздохнул генерал.
– А я надеюсь, что этого больше НЕ случится, – упрямо покачав головой, ответил Матвей.
– Ты в своём уме, Матвей?!
– В своём. Вся беда в том, что вы не знаете, что значит постоянно слышать свою собаку.
Что значит каждый божий день бояться, что одного из нас убьют. Поймите, это не просто смерть близкого существа. Это такой удар по психике, что запросто можно с ума сойти. Это страшно, поймите, наконец.
– Извини, Матвей, – тихо сказал Лоскутов после минутного молчания. – Мне действительно сложно это понять.
– Я знаю. Поэтому и пытаюсь объяснить. А вообще, вспомните наш разговор с проверяющим генералом.
