Здоровенные мужики, отлично понимая, что действовать автоматами в такой тесноте сложно, молча перебросили оружие стоявшим рядом сослуживцам и решительно кинулись в двери. Вскоре из сарая послышались звучные, увесистые удары и из дверного проёма начали вылетать нападавшие. Матвей насчитал шесть индивидов, сверкавших разбитыми физиономиями и рваными ранами на руках и ногах. Похоже, Рой развлекался от всей души. Когда все противники были выброшены, из сарая появился сам капитан Миша, командовавший группой захвата, выносящий на руках тело девочки.
"
"Узнав Машу, дочь полковника Савенкова, Матвей одним движением убрал пистолет в кобуру и, подскочив к капитану, осторожно прижал пальцы к тонкой девичьей шее. Сердце девочки билось ровно, но смотреть на неё было страшно. Разорванные джинсы и рубашка всё сказали Матвею, а багровые кровоподтёки на лице и груди показали, что её не просто били, а пытали, чтобы что-то узнать.
– Она же совсем ребёнок, – прохрипел Матвей разом пересохшим горлом.
– Жива. Сейчас в больницу отправим, – тихо ответил Миша, пряча глаза.
– Там, на углу, их пёс лежит. Его в клинику надо. Скажи: если не сделают всё возможное – отправятся вручную окопы рыть, – ответил Матвей, чувствуя, как его начинает трясти.
Но это была не адреналиновая ломка, которая бывала у него после смертельных схваток с тварями. Это была дрожь ярости. Передав девочку одному из своих парней, капитан приказал забрать собаку и срочно мчаться в госпиталь базы. Ровно через полминуты на улице взревел мотор, и в деревне снова воцарилась полная тишина.
Рой, выглянув из сарая, уселся на пороге и, плотоядно облизнувшись, повернулся к Матвею.
«Бак умрёт», – коротко сообщил он, тихо заскулив.
– Чёрт! – выдохнул Матвей, сжимая кулаки. – Как это могло произойти?
– Выясняем, – ответил капитан, медленно наступая огромным ботинком на руку ближайшего преступника.
– Где все собаки? Охрана, люди, наконец? Вымерли здесь все, что ли? – не унимался Матвей.
– Не гони волну, Иваныч. Мои ребята уже занимаются этим вопросом.
Сейчас нам всё эти твари скажут, – пообещал капитан, и от уверенности, прозвучавшей в его голосе, все лежащие разом вздрогнули.
– Кто такие? – спросил капитан, перенося вес тела на поставленную на руку ногу.
– Беженцы, – взвыл прищемлённый.
– Что за беженцы, откуда? – спокойно, словно ничего не произошло, продолжал спрашивать капитан.
– Больно!
– Это ещё не больно. Больно будет, когда я тебе на яйца наступлю или начну штык-ножом твой поганый отросток отпиливать.
