Мария вспыхнула:
– Мне невыносимо видеть ваше высочество в такой печали! Это очень странно и возмутительно, что вожделение глупого мужчины и глупой женщины приводят к судебному разбирательству и ложатся невыносимой ношей на такую добрую и беспорочную королеву!
– Довольно, Мария! Вы не должны так отзываться о короле. Какие бы ошибки ни вменялись ему в вину, он остается моим мужем и владыкой этого королевства.
Мария упала на колени:
– Простите меня, ваше высочество! Мне просто нестерпимо видеть ваши страдания!"
"Екатерина грустно улыбнулась ей:
– Я понимаю это.
Встаньте, друг мой! Никогда не вставайте передо мной на колени, этого не нужно. Я знаю, Бог посылает мне эти тяготы, чтобы испытать меня. Иногда я думаю: должно быть, дарование мне стольких горестей – это выражение Его Божественной любви!
– Дорогая мадам, давайте помолимся, чтобы папа скорее положил конец вашим мукам.
В конце ноября Мод Парр простудилась, и болезнь быстро распространилась на ее легкие. Сильно тревожась за свою подругу, Екатерина вызвала доктора де ла Саа, который прописал поссет с добавлением ромашки и макового молочка, но это не дало результата.
Мод лежала в постели бледная и слабая, кожа ее была липкой от пота, курчавые волосы влажными. Опасаясь за нее, Екатерина позвала доктора Гуэрси, но тот придерживался мнения, что назначенное доктором де ла Саа лечение наилучшее и они должны попробовать применить это средство еще раз. И вновь Екатерина с грустью убедилась в его бесполезности.
Она сидела рядом с Мод, растирала ей руки и хотела только одного: чтобы ее подруга поправилась.
Мод еще не исполнилось сорока – слишком рано умирать, дети еще нуждались в ней. Самой Екатерине она была необходима! Мод очень беспокоилась о своей даровитой дочери Кейт: ей было девятнадцать и муж ее тяжело болел. Младшая дочь Анна сидела по другую сторону кровати и плакала от страха, что мать может умереть. Анна часто намекала, что скучает по двору и придворным развлечениям и хотела бы вернуться туда, но сейчас у нее не было других желаний, кроме как быть со своей матерью.
В первый день декабря Екатерина вошла в комнату Мод справиться о ее самочувствии и нашла Анну Парр рыдающей над телом.
– О мадам, она умерла! – Анна положила голову на грудь покойницы и горько заплакала. – О мама, мама!
Екатерина перекрестилась:
– Мое дорогое дитя… – Она подняла Анну и заключила ее в объятия.
Какая трагедия для бедной девочки – потерять мать в таком нежном возрасте. Анна была не намного старше Марии.
