За месяцы разлуки Екатерина обнаружила, что можно забыть нанесенные ей обиды, ведь все они, разумеется, были следствием пагубного влияния и чар Анны Болейн, и с возросшим чувством вспоминала любимого мужа, каким он был раньше.
– Ваша милость, вы, конечно, не поедете? – спросила Мод, когда Екатерина приказала ей почистить и проветрить ее алое бархатное платье.
– Не поеду? – Она воззрилась на Мод. – Король призывает меня. Я должна повиноваться.
Мария подняла голову от шитья:
– Мод, вероятно, права, мадам.
Его милость, похоже, настроен следовать взятому курсу. Иначе вас наверняка призвали бы обратно ко двору."
"Екатерина нахмурилась. Она знала Генриха, знала, как работает его мысль. Он ненавидел признавать свою неправоту. И первый шаг к примирению он не сделал бы открыто, а предпочел бы прощупать почву в какой-нибудь нейтральной обстановке. Екатерина была в этом уверена.
– Я ценю вашу заботу, но уверяю вас обеих, что, вполне вероятно, вы беспокоитесь напрасно.
Екатерина покинула Мор, полная надежд и радостных предчувствий.
Даже рисовала себе в воображении картины публичного примирения. А может быть – Екатерина старалась все-таки не слишком обольщаться, – Генрих уже отослал от себя Анну Болейн, готовясь к тому, чтобы она, Екатерина, заняла принадлежащее ей по праву место при дворе.
Прибыв в Или-Плейс и увидев освещенную огнями к ее приезду аллею, Екатерина обрадовалась. Этот огромный дворец – лондонский дом епископа Или – столетиями служил жилищем многочисленным особам королевского рода.
Тут имелась красивая церковь, посвященная святой Этельдреде; она грациозно возвышалась над другими зданиями разбросанного на довольно большом пространстве дворцового комплекса. У входа в главные апартаменты Екатерину встретили фанфарами, церемонно приветствовали и проводили в сопровождении барристеров в прекрасный зал, где были накрыты столы, а по центру стола установлен трон – одно кресло, к которому ее и проводили. Но где же сядет Генрих? Неужели его здесь нет?
Настроение Екатерины стремительно ухудшалось, она спросила, где король.
– Его милость будет обедать в главном зале, – ответили ей, – а послы – в малом.
В этот момент снова послышались звуки фанфар и приветственные возгласы, что могло свидетельствовать только о появлении Генриха. Екатерина шла мимо ряда кланяющихся гостей и больше не видела главного входа. Генрих был там, так близко, и все же она его не видела.
