Екатерине долго не представлялось возможности спросить Генриха, что происходит между ним и Анной. Но однажды, придя в положенное время послушать мессу, она обнаружила его на королевской скамье в церкви: он просматривал какие-то бумаги. Екатерина встала на колени рядом с королем, произнесла молитву, потом села на свое место и, собравшись с духом, произнесла:
– Генрих, я должна спросить – я слышала много разговоров и видела вас в обществе Анны Болейн. Вы ничего не хотите мне сказать?
Генрих не пожелал взглянуть на нее.
Его глаза были устремлены на витраж за алтарем. Выдержав долгую паузу, он заговорил:
– Я влюблен в нее, Кейт, и намерен на ней жениться.
Екатерина втянула в себя воздух. Этого она боялась больше всего.
– Значит, вот в чем причина того, что вас мучит совесть!
– Нет, Кейт. Это не обычное дело. Я понимаю, все выглядит так, будто я стремлюсь к разводу из любви к некой даме, а вовсе не от угрызений совести. Но это неправда, потому как мною движет одно лишь желание облегчить свои душевные муки.
– Он повернулся к Екатерине. – Кейт, взгляните правде в глаза. Мне нужен сын. Вы, к сожалению, не можете мне его дать.
– Но если бы наши сыновья выжили, вы продолжали бы утверждать, что наш брак недействителен?
– Если бы они были живы, у меня имелось бы доказательство того, что Бог улыбается нашему союзу. Но их нет. Господь упокоил их души. Меня тревожит отсутствие преемника, я боюсь за будущее своего королевства. Черт возьми, Кейт, вы не понимаете моих доводов?! Папа поддержит меня. Он поймет, что мне необходимо взять другую жену, которая родит мне детей.
Тот факт, что я уже нашел ее, несуществен, правда.
– А как же я? – спросила Екатерина, содрогаясь от душевной боли и гнева.
– Я говорил вам, Кейт: вы получите все, что захотите! Мое дело по сути своей справедливо, и оно проистекает не из недовольства вами. Я собираюсь обращаться с вами как с сестрой – почтительно, с добротой и любовью. За Марией останется ее место в ряду наследников после сыновей Анны.
Его сестра! Вдова Артура.
Однако Екатерине не представилось возможности ответить: появился священник с детьми из Королевской капеллы и месса началась. Бóльшую ее часть Екатерина проплакала. Генрих не мог этого не видеть, однако даже не попытался ее утешить.
– Эту женщину надо приструнить! – шипела Мария.
В эти дни она находилась в дурном настроении: вопреки ее воле герцог Саффолк выкупил у короля опеку над ее дочерью и стал законным попечителем ребенка и он поддерживал своего властелина.
