Садясь играть в карты с Анной и Генрихом, она дивилась собственной покладистости и поражалась Генриху, который, судя по всему, не находил ничего необычного в том, чтобы коротать часы досуга с женой и любовницей одновременно.
В тот день Анна, очень элегантная в черном бархатном, расшитом жемчугом платье, забрала главную ставку, вытащив короля.
Екатерина не могла сдержаться. Она улыбнулась:
– Госпожа Анна, у вас есть прекрасная возможность остановиться на короле, но вы, как все, хотите получить все или ничего.
Генрих вспыхнул, а у Анны хватило выдержки, чтобы грациозно кивнуть. Но теперь линия фронта была прочерчена, и ею было отмечено окончание покорности Анны своей госпоже. С того дня ее враждебность стала очевидной. Анна приходила и уходила когда хотела и вела себя по отношению к Екатерине подчеркнуто неуважительно. Не упускала случая показать свое влияние на короля и при дворе. Была безжалостна. Екатерина поняла: эта молодая особа, которой она восхищалась, которую жалела и защищала, была опасна, как змий, лишивший рая Адама и Еву.
Уолси находился во Франции, и неусыпное наблюдение за Екатериной ослабло. На этот раз Франсиско Фелипесу удалось незамеченным ускользнуть из Англии. Много дней Екатерина находилась в подвешенном состоянии, теряясь в догадках, сумел ли он обмануть бдительность властей, но время шло, а никаких известий не приходило. Екатерина начала надеяться, что ее гонец достиг Испании и рассказал императору о ее бедственном положении.
Но вот пришло письмо от Карла, подтвердившее догадки Екатерины.
Вам нетрудно будет представить ту боль, которую причинили мне эти новости. Если бы дело касалось моей собственной матери, оно не принесло бы мне большего огорчения. Я немедленно начал работать над исправлением ситуации, и Вы можете быть уверены, что я, со своей стороны, сделаю все возможное, дабы оказать Вам помощь и поддержку в этих испытаниях. Дайте мне знать со всей возможной поспешностью, как продвигается это омерзительное дело, чтобы я мог сделать все необходимое для Вашей защиты и Вашего благополучия.
«Слава Богу, – подумала Екатерина, – слава Богу!»
Слухи и домыслы по поводу того, что Генрих хочет сделать Анну королевой, вызвали широкое возмущение. Когда Екатерине случалось отправляться на барке в Лондон, а она делала это несколько раз за последние месяцы, люди аплодировали, громко приветствовали ее и выражали неодобрение Анне.
– Не хотим Анку Буллен! – кричали они.
