Очевидно, это не доставило ей удовольствия, тем не менее она вложила в нее свою. Екатерина заметила, как блеснуло в свете свечей кольцо с изумрудом.
Танец Генриха с Анной вызвал легкий ропот в зале. Екатерина поймала на себе взгляды. И какими голодными глазами смотрит Генрих в лицо Анны, когда они встречаются в танце!
В этот момент она все поняла.
На следующее утро Генрих отправился на охоту. Анны в покоях королевы не было. Она даже не отпрашивалась. Генрих вернулся ближе к вечеру. Выглянув в окно, Екатерина увидела свою фрейлину, в алом костюме для верховой езды слезающую с лошади.
– Взгляните-ка на это, – сказала она Мод, и горечь комом встала у нее в горле.
Полные губы Мод вытянулись в линию.
– С неделю или около того при дворе пошли разговоры. Мне не хотелось говорить вам.
– Интересно, давно ли это началось? – едва слышно произнесла Екатерина.
Как она сможет соперничать с такой юностью, очарованием и элегантностью?
– Недавно, насколько я могу представить. Иначе мы узнали бы раньше.
Внезапно Екатерина вспомнила прошлогодние февральские турниры в Гринвиче и девиз, который носил Генрих.
Не могла же эта история длиться так долго? Потом она подумала о загадочных отъездах и возвращениях Анны Болейн и о возраставшей роскоши ее нарядов. И все же Екатерина отказывалась в это верить. Должно быть, все началось недавно.
– Очень плохо, что уже пошли разговоры! – воскликнула Екатерина. – Что, если об этом услышит принцесса? – Ей невыносимо было думать, как это может повлиять на Марию. – Вот ужас! Он не только изменяет, но еще и не стесняется показать свою неверность публично.
Раньше он такого себе не позволял. Похоже, он чувствует себя свободным так поступать и не берет в голову, что этим унижает меня. Я его королева! Как он может? Это такой позор!
Но Генрих мог и делал это. Вскоре стало казаться, что весь свет полнится слухами, которые подогревались открытыми – кто-то сказал бы, бесстыдными – ухаживаниями короля за Анной Болейн.
Кто и чего только не говорил! Она его любовница, утверждали одни; нет, отвергали это предположение другие, он намерен жениться на ней, когда разрешится его Великое дело.
Да нет же, он просто хочет затащить ее в постель!
Анна продолжала ежедневно прислуживать королеве. Ни разу она не выказала неуважения к Екатерине и не повела себя как ее соперница. Но другие дамы недвусмысленно давали понять, что думают о ней. Методы у них были изощренные: попытки слегка отстраниться, переход на шепот в разговоре, неодобрительные взгляды.
