"
"Ведь Бесси, эта блондинка с волосами медового цвета, кроткая и застенчивая, приходила к ней в феврале и молила отпустить ее домой, чтобы побыть с больной матерью. Жалея девушку и одновременно ощущая облегчение в связи с ее отъездом, Екатерина дала согласие, и с тех пор особенно не задумывалась о причинах столь долгого отсутствия своей фрейлины.
– Если судить по слухам, то правда. – Маргарет села рядом с Екатериной и взяла ее за руку. – Я стараюсь не слушать сплетен, но, кажется, это сейчас единственная тема для разговоров.
«Еще бы, – подумала Екатерина, – любовница может родить сына королю, а супруга – нет».
– И я узнаю об этом последней! – сокрушенно проговорила она и задышала ровнее.
Однако боль, причиненная неимоверным предательством Генриха, усиливалась, разбухала и превращалась в нечто ужасное и непотребное. Хуже всего было убийственное осознание того, что сыновей у них нет по ее вине. Либо у нее имелись какие-то телесные изъяны, либо она прогневила Бога.
Но разве Бесси Блаунт не согрешила куда сильнее? Так почему же ей было дано родить сына?
Екатерина больше не могла обвинять Генриха за поход на сторону. Белокурая Бесси – ей не откажешь в привлекательности – была веселой девчонкой, любившей петь, танцевать и развлекаться. На ее стороне были молодость и энергия, она могла составить приятную компанию и более того… и более… Внешность самой Екатерины поблекла, а потеря шестерых детей состарила ее и сделала суровой, набожной и углубленной в себя.
Она уже не та золотоволосая принцесса, на которой Генрих женился.
И все же, надо отдать ему должное, король оставался для нее любящим, добрым, заботливым супругом. Он регулярно приходил в ее постель, и они любили друг друга, чего же еще ей желать. «Лучше бы мне вообще не знать о Бесси Блаунт, – подумала Екатерина, – тогда я и не догадывалась бы о том, что что-то неладно. А теперь придется справляться с этой ужасной болью и столкнуться с публичным унижением».
– Что говорят люди? – спросила она. – Скажите мне правду.
Маргарет вздохнула:
– Очевидно, его милость отослал ее в один дом в Эссексе. У него необычное название – Иерихон.
– Я знаю этот дом. Король нанимает его у монастыря и использует как охотничий домик.
И очевидно, как место для тайных свиданий.
Казалось, Маргарет не хотела продолжать.
– Об этом доме ходит много слухов, – сказала она, потом сглотнула.
