Эта мысль успокоила Екатерину.
– Что же теперь будет? – спросила она, расшнуровывая платье и откидываясь на подушки.
– Ваш племянник Карл унаследовал корону всей Испании и Неаполя. В шестнадцать лет он возьмет власть в свои руки. Номинально он является соправителем Кастилии вместе с вашей сестрой Хуаной, но на самом деле будет править один.
– Он получит богатое наследство.
– В один прекрасный день он станет самым могущественным владыкой во всем христианском мире. Когда Максимилиан умрет, Карл получит Нидерланды и Австрию, а потом, возможно, станет императором.
Слава Богу, что вы его тетка и у нас прочные торговые связи с Нидерландами, потому что нам потребуется его дружба.
– Я думаю о нем как мать, раз уж Хуана не может быть для него матерью. И хотя я бы все отдала, чтобы увидеть своего отца живым, но объединение – это благо для Испании.
– Это очень хорошо, – подтвердил Генрих. – Прежде я не говорил вам, что после смерти вашей матери, когда ваш отец перестал быть королем Испании и превратился всего лишь в короля Арагона, мой отец заставил меня тайно отречься от помолвки с вами, потому что рассчитывал женить меня на более именитой принцессе.
Но я не отказывался от вас все эти годы, и теперь вы снова испанская принцесса.
– Я этого не знала! Помню, как меня огорчала его холодность, казалось, он собирается вечно держать нас в разлуке. Теперь все ясно – и перемена вашего отца ко мне, и его требования к моему отцу. Я никогда не могла понять, почему он так недобр ко мне, хотя прежде ему не терпелось выдать меня за Артура.
– После смерти матери мой отец изменился. Его сердце очерствело. – Генрих горько усмехнулся. – Надеюсь, я поправил дело, Кейт. И вот что, Кейт… – Он помолчал, потом сжал ее руку. – Я наговорил вам много резкостей о вашем отце и о вас. Теперь я очень сожалею об этом, очень.
– Они забыты, – сказала Екатерина, думая о том, что горести тоже могут породить благо.
Той весной Екатерина вместе с Генрихом радостно встречала посла короля Карла в Англии. Ее супруг выглядел просто великолепно – восседал на позолоченном троне в шапочке из алого бархата, полосатом дублете из красно-белого атласа и алых шоссах.
Мантия из пурпурного бархата тяжелыми складками спадала к его ногам. С широкой цепи свисал бриллиант размером с крупный лесной орех."
"С радостью Екатерина устраивалась рядом с мужем во главе стола на пиру в честь посланника. Правда, застолье продолжалось семь часов, и она думала, что лопнет от такого количества жирной пищи.
