Из-за болезни Генриха Екатерина отложила разговор с Джейн Попинкур, но теперь вызвала ее и не предложила сесть.
– Говорят, вы слишком сблизились с герцогом де Лонгвилем. Вам известно, что он женат?
Джейн покраснела:
– Да, мадам, но он несчастен в браке.
Екатерина вздохнула:
– Это вас не извиняет. Мои фрейлины должны быть безупречными. Меж тем ходят слухи, что вы его возлюбленная, и не только в галантном смысле.
Вдруг обычно сдержанная Джейн бросилась на колени перед Екатериной:
– Я люблю его, мадам! Я живу ради него.
И я уверена, он отвечает мне тем же чувством.
Екатерине стало жаль ее. Она знала, каково это – любить и знать, что счастье с любимым вероятно не более, чем путешествие на Луну.
– Дело не только в любви, – мягко сказала она. – Речь идет о соблюдении приличий. Прожив при дворе шестнадцать лет, вы должны знать, что это значит.
Джейн плакала, плечи ее вздрагивали.
– Что же мне делать? – всхлипывала она. – Я не могу бросить его!
Екатерина положила ладонь ей на голову:
– Любовные игры и ухаживания – это одно, я не имею ничего против них.
Но все, что больше этого, – грех в глазах Господа. Флиртуйте с вашим возлюбленным, наслаждайтесь его обществом, будьте беззаботны и честны, но не подвергайте риску свою репутацию. И мою тоже.
Джейн схватила руки Екатерины и поцеловала их.
– О, благодарю вас, я так и сделаю, так и сделаю, обещаю!
Усаживаясь рядом с Екатериной на галерее с краю теннисного корта, принцесса Мария вся сияла: рыжие волосы блестели, зеленые глаза искрились.
Генрих и Брэндон, раздетые до нижних рубашек и панталон, готовы были начать игру. Мария не могла оторвать глаз от любезного ей кавалера. Мужчины обсуждали стратегию игры, цветущая, юная и восторженная Мария пыталась вставлять фразы в их разговор. Екатерина слушала, все еще опечаленная тем, что Генрих не внял ее советам, и ей казалось, будто она смотрит на все это откуда-то из-за стекла. Ее заботы и тревоги были очень далеки от того, что занимало этих троих, и рядом с ними она ощущала себя старой и степенной.
А ведь ей еще не исполнилось двадцати девяти! Тем не менее Екатерина знала, что за пять лет супружества сильно прибавила в теле и на фоне Марии выглядела бледно. Благодарение Господу, но Генрих, кажется, не замечал перемен в ней.
Мужчины заняли места на корте, Екатерина и Мария остались вдвоем следить за игрой. Для Екатерины это была возможностью поговорить с золовкой. Игра шла быстро и была яростной.
