– Как я могу забыть об этом?
– Что ж, как вам нравится вот эта? – И он запел своим прекрасным тенором:
Дух разногласья позабыт,Теперь в согласьи предстоитСтучать сердцам.Пусть бьются оба заодно,Я верю, это сужденоНавеки нам.Неразделенная должнаЛюбовь быть вознаграждена.Спеши помочь.Скажи сомнениям «прости»,Взаимность чтоб приобрести,Невзгоды – прочь.Мы – две влюбленные души –Взаимность обретем в тиши.Молись и верь.Любовь, что свыше нам дана,Навеки благословленаДля нас теперь.В любви согласье –Покой и счастье,Сердец оплот.
А нету лада,Лекарств не надо.Лишь Бог спасет.Глаза Екатерины наполнились слезами. Генрих пел об их любви, никакими словами нельзя было описать этого лучше. Ей нравился его образ мыслей, чувственность, которую супруг проявлял и в любовных утехах, и в стихах. Нравился его свежий, чистый запах, его природная чистоплотность – каждый день он менял белье. Оно пахло травами, которыми прачки перекладывали вещи, этот запах всегда будет связан в мыслях Екатерины с ее мужем. Она действительно была счастливейшей из женщин!
Наконец о том, что они стали мужем и женой, было объявлено во всеуслышание.
Екатерина впервые появилась при дворе в качестве королевы, одетая в синее траурное платье с опущенным ниже талии золотым поясом и в роскошной мантии, подбитой горностаем.
– Отныне, моя королева, вы будете рядом со мной на всех государственных и придворных церемониях, – сказал ей Генрих, и в глазах его засветилась гордость.
Вечером он предупредил Екатерину, чтобы та готовилась к его приходу, поэтому она отпустила горничных и села на огромную кровать под балдахином.
Муж мог появиться из-за гобелена в любой момент. Однако потом Екатерина услышала топот нескольких ног, дверь в ее спальню внезапно распахнулась, и вошел Генрих в его дамастовой накидке. Екатерина услышала, как у него за спиной закрылась наружная дверь в ее апартаменты.
– Почему вы не воспользовались потайной лестницей?
– Меня сопровождали стражники и двое из моих придворных. Теперь люди знают, что мы женаты, и в Англии принято, чтобы короля видели посещающим свою жену.
Это дело общественной важности, понимаете ли. Чтобы никто не сомневался в законности последствий. Не волнуйтесь, мои стражники останутся за дверью, пока я не соберусь уходить. – Он усмехнулся. – Долго же им придется ждать!
Они занялись любовью. Сначала Екатерине было трудно расслабиться, но она сказала себе, что должна свыкнуться с новыми обстоятельствами. Не ее это дело – обсуждать английские обычаи.
