Но тогда в больнице я заметила, что между вами что-то не так… Что же случилось? Почему Лана не хотела, чтобы Мирон и все мы знали о малыше?
А на это счет, значит, Мирон не пролил свет. Нет, я понимаю, почему этого не сделала Лана. Но он...
Придется, значит, мне это сделать. Не вижу нужды хранить их секреты.
— Потому что она влюблена в него.
Валентина Андреевна слегка дергается, потом присматривается ко мне.
— Не понимаю тебя, Лиля. Кто в кого влюблен?..
— Лана в Мирона.
Женщина распахивает глаза шире, на ее лице застывает скептическая гримаса.
Конечно, ей сложно в такое поверить. Она эту девочку своей дочерью видит. Считает частью семьи.
— Что ты такое… говоришь, Лиля? Как…
— Она сама мне призналась. Еще когда мы с Мироном были женаты. Сам он о ее чувствах еще раньше узнал. Спросите его.
— Не может быть…
— Я не собираюсь вас убеждать. Просто сделайте выводы. Вы сами говорили, что у Светланы какое-то странное отношение к Мирону. Так это на фоне чувств, которые Мирон отверг.
— И правильно сделал! — чуть ли не вскрикивает бывшая свекровь.
— Это что еще такое… Что она себе придумала… — бегает глазами женщина, задыхаясь от возмущения. — Он ее брат…
— Не биологический.
— Это не важно, Лиля.
— Да мне все равно, — отрицательно качаю головой и отвожу взгляд в окно. — Сами разбирайтесь. Я не хочу в этом участвовать.
— Да, конечно, я понимаю… Я сама разберусь с Ланой. Давай лучше поговорим о тебе…"
"— А что обо мне, Валентина Андреевна? У меня все хорошо. Особенно все отлично было до внезапного появления вашего сына.
— Ну не надо так, милая…
— Надо, Валентина Андреевна, надо… Я так решила. Не думайте, что своим появлением или слезами вы что-то измените.
— Мирон ни за что бы с тобой на развелся, знай, что ты в положении.
— Так вы обвинить меня пришли?
— Нет. Просто ты поступила глупо…
— Было бы глупо оставаться с ним из-за ребенка, Валентина Андреевна. Не пытайтесь меня оправдать. Это был мой сознательный выбор. И от того, что Мирон вдруг внезапно появился — ничего не изменится.
— Хочешь, чтобы ребенок рос без отца? — спрашивает женщина и сжимает губы в тонкую линию.
— Хочу, чтобы мой ребенок рос в нормальной атмосфере. Прокормить, одеть и выучить — я сама смогу. Мне ничего от вас не надо.
— Да что с тобой такое, Лиля? Как ты не понимаешь…
— Чего я не понимаю? Ну, скажите.
— Так нельзя…
— Я больше не стану приносить себя в жертву.
— Никто тебя и не просит приносить себя в жертву.
