Ты же так любила Мирона… — разводит руки по сторонам женщина. Это ее любимый аргумент. — Такая любовь просто не проходит. Мирон, вот увидишь, изменится к лучшему. Ребенок все меняет. Я тебя уже говорила. Так и будет. Поверь женщине, которая сама через это проходила. Дай Мирону шанс. Прошу тебя…
Глава 17.
Я все это уже слышала. Она повторяет свои слова. Хорошо их помню.
— Валентина Андреевна…
— Нет, я не прошу тебя, Лиля… Я умоляю.
— Умоляете снова стать спасением для вашего сына?
— Я хочу, чтобы и ты спаслась.
Ты должна понимать, что будет лучше если…
— Я уже спаслась, Валентина Андреевна. Предложение вашего сына развестись… — поджимаю губы, — было лучшим из всех, что он мне делал. Наш брак был ошибкой. Я это не так давно признала, но это так.
— Может быть и так, — нехотя кивает женщина. — Но теперь все изменилось. Этот ребенок… Он… — слов не находит. — Он помирит вас.
— А я с вашим сыном не ссорилась. Наш развод состоялся не из каких-то там разногласий. Дело всегда было в том, что Мирон никогда не любил меня и не верил мне.
— А ты взгляни под другим углом. Если он…
— Это он вас прислал меня уговорить? — прищуриваюсь.
Это же куда проще — родню свою на меня натравить. Их там не мало.
— Нет, — произносит женщина. — Я услышала его разговор с Богданом. Он даже не знает, что я здесь. Ну, может в этот час уже и знает. У самого у него какие-то дела сейчас… Но он явно собирается к тебе обратно. Я приехала лишь побеседовать с тобой.
— Хорошо… — выдыхаю, кивая. — Ну вот, вы побеседовали.
Только я своего решения не изменю. Я с Мироном жить не буду. Не из-за чувств к нему, которых давно нет, не из-за ребенка.
Мне по-настоящему тяжело держаться холодной, но я понимаю, что так нужно. Валентина Андреевна до сих пор видела во мне себя, женщину, которая изо всех сил вцепилась в мужчину, которого любит. Она, как я успела догадаться, шла на любые унижения. И до сих пор идет. В ней ничего не сломалось. А вот во мне сломалось. Прежней уже не смогу быть, даже если захочу. Я не расклеюсь и не стану допускать мыслей, что с Мироном мне и моей девочке будет лучше.
Не будет.
— Не думала, что ты такая эгоистичная, Лиля. Ты на такую не похожа… Ты всегда казалась мне такой… такой сильной.
— Неправда. Такой я точно не казалась.
— Нет, ты была именно такой в моих глазах. Ты улыбалась даже тогда, когда все было плохо. Я помню тебя в первые месяцы брака с моим сыном…
Ну да, я тогда улыбалась как дурочка, пытаясь нравиться мужу, который смотрел сквозь меня.
