Варвара понимающе кивает и вновь берется за чашку.
— Знаешь, я думаю, что ты все сделала правильно. В конце концов, между вами целая пропасть — возраст, взгляды… Это не считая того, что он был женихом твоей сестры. Даже для меня это как-то странно, а я, на секунду, твоя близкая подруга.
Наверное, мне следует утешиться тем, что я получила лишнее подтверждение того, что все сделала правильно. Но вместо этого на душе становится еще тоскливее, а нетронутый десерт, который я заставила себя заказать, теперь вызывает едва ли не отвращение.
Я пообещала себе, что с честью приму последствия своего решения, не стану затворницей и буду вести нормальную жизнь, но пока все, чего мне хочется — это зарыться в ворох одеял и сутками из них не выбираться. И с Варварой мне тоже не хочется больше находится за одним столом. Пусть неправильно, несправедливо, но так я сейчас чувствую.
Я кладу деньги под кофейное блюдце и встаю. Вчера я записалась в художественную студию — через полтора часа у меня начнется занятие.
Время еще есть, но я сейчас это хороший повод уйти.
— Ты торопишься? — Варвара с недоумением смотрит, как я натягиваю пальто.
— Да. Кино остается в силе. Я тебе позвоню.
Как я не пытаюсь уловить суть фильма, она ускользает от меня, вытесняясь воспоминаниями о том, как мы сидели в кинотеатре с Денисом. Мы мало времени провели вместе, но оно стало самым ярким в моей жизни. Сейчас от мелькающих в голове картин, как он берет мою руку и подносит к губам, как стирает крошки попкорна с моих губ, мне больше всего на свете хочется ему позвонить.
Можно даже просто написать сообщение, потому что любой ответ, даже самое простое «привет» прозвучит в голове его голосом. Мне приходится напоминать себе о том, что если я дам слабину, то вновь увязну в том, что обречено на провал, потому что чувство вины все равно никуда не уйдет. Мне следовало подумать об этом раньше. Что Марго меня никогда не простит. Первые дни после нас, ожидаемо, самые сложные, возможно, позже станет немного легче.
Не думать о нем не получается. Думает ли обо мне Денис? Наверное, он на меня зол и имеет на это полное право. Но даже осознание этого не мешает мне ждать его звонка и вздрагивать всякий раз, когда по парковке университета проезжает большой черный внедорожник. После нас прошло два дня.
Я паркую машину возле дома и, нащупав в сумке ключи, иду к подъезду. Вздрагиваю, когда замечаю высокую фигуру возле лестницы и яркое пятно сигареты.
