– Билли, как это похоже на тебя – до смерти пугать человека, который не сделал тебе ничего плохого! – укоризненно промолвила она, качая головой, отчего ее короткие темные кудри осуждающе затрепетали.
«Как это не сделал? – изумился про себя злопамятный Бедфорд. – А спать с моей женой – это как?»
– Но все равно, я рада, что увидела тебя, потому что хотела… что же я хотела? – перебила себя Клементина, театральным жестом приложив руку ко лбу. Браслеты вновь загремели. – Ах да! Нам надо с тобой обсудить эмиграцию.
– Что? – переспросил озадаченный писатель."
"– Нет, не эмиграцию… Эманацию? Нет, не то… Ах да, инфляцию! Все эти иностранные слова просто сбивают меня с толку… Оказывается, из-за инфляции цены растут, хотя товары остаются теми же, что и раньше. Мне очень жаль, Билли, но женщина с моими духовными запросами просто не может существовать на те деньги, которые ты мне платишь.
– Полагаю, что духовные запросы обходятся все же дешевле, чем великий творец Оги Мэнтл, – не удержался Бедфорд.
– Билли! – в экстазе вскричала миссис Бедфорд, широко распахивая глаза. – Неужели ты ревнуешь? Как это мелко… хотя, если посмотреть с другой стороны, Верлен сказал, что ревность… или не Верлен? Одним словом, Билли, ты должен пересмотреть мое содержание. Я просто не могу…
– Милая Клем, – вежливо, но твердо промолвил писатель, дергая шеей, потому что воротник вдруг стал отчего-то казаться ему слишком тесным, – я буду платить тебе столько, сколько платил до этого, и ни пенни больше.
Точка!
– Ты разочаровал меня, Билли, – промолвила миссис Бедфорд после паузы. – Очень, очень разочаровал. Я полагала, что пять совместных лет…
– Всего три года.
И по его непреклонному виду Клементина поняла, что ей придется пустить в ход тяжелую артиллерию.
– Ты меня бил, – заявила она.
– Я? – остолбенел писатель, который в жизни ни на кого не поднял руку. – Когда?
– Все время, – трагически проговорила Клементина, придвигаясь к нему поближе.
– А когда ты не бил меня, ты пил.
– Я никогда…
– Что будет, Билли, если я призову общественность и расскажу ей, как ты со мной обращался?
– Да как я с тобой обращался, черт подери? – вспылил Бедфорд. – Я даже убрал из гостиной портрет Эми, – это была его вторая жена, – потому что ты не хотела его видеть…
– Видит бог, мне не хочется доводить дело до суда, – промолвила миссис Бедфорд со вздохом.
