В глубине души мистер Найт приготовился увидеть, как Ксения отошьет настырного адвоката, но на самом деле она почти не обратила на Денниса Мюррея внимания, потому что услышала знакомый голос – и, обернувшись, увидела возле помпезного мраморного камина Уильяма Бедфорда, беседовавшего с кем-то из своих старых поклонниц.
– Скажите, сэр, у ваших героев есть прототипы? – спрашивала она."
"– Как вам сказать… – глубокомысленно отвечал писатель, который прежде слышал этот вопрос не менее тысячи раз.
– Дело в том, что публика обычно ставит между прототипом и персонажем знак равенства, но на самом деле все обстоит совсем иначе. Лучше всего пояснить на примере: допустим, писатель видит на улице красный грузовик. Он приходит домой и описывает в тексте… ну, скажем, белый легковой автомобиль. Да, вот так примерно это и работает. То, что создает писатель в своем воображении, на самом деле имеет с реальностью очень… э… мало общего.
В конце фразы он споткнулся, потому что тоже увидел Ксению и узнал ее.
«Черт возьми, – подумал неприятно удивленный Бедфорд, – что моя бывшая машинистка делает среди гостей? Сейчас, конечно, на вечера приглашают всех, кого ни попадя, но… но должны же оставаться хоть какие-то приличия, в конце концов!»
Однако он тотчас забыл о приличиях, потому что к нему подлетела маленькая экспансивная зобастая дама, вся увешанная гремящими бусами и экзотическими браслетами.
На буксире дама волокла такого же маленького господина лет сорока с одутловатым лицом и болезненной улыбкой.
– Билли! – вскричала дама, всплеснув руками и затрещав всеми браслетами, как гремучая змея. – Дорогой Билли, как я рада тебя видеть!
Если Уильям Бедфорд не любил видеть своих машинисток на той же вечеринке, на которую пригласили и его, то еще больше он не любил, когда его называли Билли. Впрочем, за три года совместной жизни он так и не сумел внушить третьей жене, что подобная фамильярность ему неприятна.
– Дорогая Клем… Однако мир тесен, да? Хочешь не хочешь, а приходится встречаться.
«Лучше бы я остался дома, – обреченно помыслил он. – Вечер превращается черт знает во что».
– Это Билли, мой муж, – прощебетала миссис Клементина Бедфорд. – А это Огастес Мэнтл. Любовь всей моей жизни! – победно объявила она и поглядела на Огастеса блестящими от гордости глазами.
