Но дело, по большому счету, было не в погонах, а в том, для чего старший лейтенант Федор Горюнов, тяжелораненый, без пяти минут штатский человек, мог понадобиться этому полковнику. Кто он вообще, этот полковник? Из какого ведомства? Что такого Федор мог натворить, сам того не подозревая, что к нему явился целый полковник?
– Федор Горюнов? – уточнил мужчина.
– Так точно, – осторожно подтвердил Федор.
– А я – полковник Васильев, – представился офицер, подошел к Федору и протянул ему руку для пожатия. Такой жест полковника Федора приободрил.
Он вполне логично заключил, что если бы полковник прибыл с какими-то претензиями, то вряд ли стал бы ручкаться с ним, с Федором. Тут уж обращение было бы совсем другим…
– Прошу, – указал Васильев на стул. – Садитесь, старший лейтенант разведки Федор Горюнов, и давайте поговорим.
Федор присел на стул и стал выжидательно смотреть на собеседника. На какие такие темы полковник собрался с ним беседовать? Ишь, даже звание Федора упомянул. А это означает, что разговор предстоит серьезный.
Что ж, поговорим… В конце концов, Федору опасаться нечего. На фронте он воевал честно, в госпитале, кажется, тоже не бедокурил… Чем его можно напугать или удивить – без пяти минут штатского человека, списанного в бессрочный запас по причине тяжелого ранения? Так что говорите, товарищ полковник, что хотите, мы вас слушаем.
– Ну, и как проходит лечение? – спросил Васильев.
– Нормально проходит, – такой вопрос настроил Федора на мрачно-иронический лад. – Скоро вылечат, выпишут прогонные – и на все четыре стороны.
Как и полагается инвалиду.
– А вот врачи уверяют, что не все так однозначно, – возразил полковник.
– Ну да, вы им больше верьте! – в свою очередь возразил Федор. – Они вам скажут! Лукавый народ!
– Не любите врачей? – улыбнулся полковник.
– Это как сказать, – покачал головой Горюнов. – Конечно, они лечат… Хоть без ноги или без руки, а все-таки их стараниями живой… Но если без руки или без ноги, то ладно, тут уж дело такое… А вот если они не отпускают на фронт того, кто с руками и ногами? Тогда как? А ведь не отпускают.
Говорят – не годен… Вот как так? С руками и ногами, а не годен?
– Наверно, у них есть свой резон, – сказал полковник.
– Сейчас у всех один резон – воевать, – не согласился Федор. – А раны будем считать потом. Вот победим и начнем считать. Я – свои, вы – свои…
– Значит, хочешь на фронт? – спросил Васильев.
На это старший лейтенант ничего не ответил и лишь посмотрел на полковника удивленным взглядом.
