Сестра круглосуточно не расстается с телефоном.
«Угу», - печатаю я со вздохом.
«Вот это тебе подфартило! Скинь потом его фотку».
«Откуда мне взять его фотку?»
«Новую сделаешь, когда он возьмет тебя на работу:)))».
«Лучшее, что мне здесь светит - это работа в закусочной. И кстати, это все из-за тебя. Просто признай, что ошиблась. Это немного поднимет мне настроение».
«Окстись, систер. Я никогда не ошибаюсь:)»
Закатив глаза, я откладываю телефон и решаю поехать к деду. Тронуться, правда, не успеваю из-за раздавшегося звонка.
На экране - незнакомый номер.
— Алло? — с опаской произношу я, ожидая услышать, что от моего имени поступила заявка на кредит или меня срочно разыскивают правоохранительные органы.
— Деточка, это Римма Марковна из приемной, — вместо этого заговорщицки звучит в трубке. — Деточка, завтра в девять утра будь в офисе как штык. И паспорт не забудь.
Глава 2
Тимур
Когда дверь за Машей закрывается, я с удовольствием ломаю напополам карандаш, представляя на его месте тонкую шею. Ну кто бы мог подумать, а? Что мы не просто случайно пересечемся на улице, а она сама, своими длиннными западными ногами припорет ко мне в офис.
Я, говорит, рада тебя видеть. А ты, Тимурчик, почему не рад?
Потому что терпеть не могу коз, тем более в своем кабинете. Моя злость на нее никак не связана с тем, что я до сих пор что-то к ней чувствую и все это время якобы забыть не мог. Конечно нет.
Жил я все эти четыре года прекрасно: развивался, развлекался и паломничеством в Евнухград себя не утруждал.
Дело тут, скорее, в принципе. Нельзя так просто шмякнуть человека мордой в пол, а потом ждать, что он будет рад тебя трудоустроить. И плевать, что ей было всего шестнадцать. Мне-то было уже двадцать четыре.
Откинувшись в кресле, я закрываю глаза и, чтобы успокоить нервы, затягиваюсь воображаемой сигаретой. Этот безопасный способ курения я изобрел еще в старших классах, когда вокруг дымили все. Не потому что я такой правильный и не хотел расстраивать родителей наличием дурной привычки, а потому что на сигареты банально не было денег.
Когда к воображению присоединяются непрошенные воспоминания, я морщусь. Их я точно не заказывал. Но поздно: память, словно дурной бумеранг, со свистом летит назад, в события четырехлетней давности. Бетонные стены офиса исчезают, а перед глазами встает площадка возле супермаркета, где я ее и встретил. Маша сидела на асфальте и изо всех сил стараясь не заплакать, дула на окровавленную коленку. На ногах у нее были розовые ролики.
