Нет бы мимо пройти: свалилась - да и хрен с ней. Но взыграло непрошенное джентльменство."
"— Давай помогу, — предложил я, и как настоящий альфа, не дождавшись ответа, обхватив ее за подмышки и поднял. Весила девчонка, как мешок с мукой, и я даже усмехнулся. Но потом она подняла глаза и прощебетала что-то вроде «Спасибо, было щекотно», и я остолбенел.
Даже не помню от чего именно: то ли от по-детски трогательного взгляда, то ли от голоса. Откуда взялся детский взгляд я уже позже понял. Просто Маша и была ребенком.
Короче, спустя минуту я, как вьючный вол, тащил ее рюкзак и ролики, а еще минут через десять мы сидели в кафе, где я на последние деньги угощал ее всякий детской требухой вроде какао с маршмелоу и веганскими ирисками.
Она представилась, я тоже. Зовут Маша, любит смотреть мелодрамы и кататься на роликах, приехала на каникулы к деду. Дед, судя по рассказам, какой-то злой монстр и за разбитые коленки непременно устроит нагоняй, поэтому дома ей нужно быть только, когда стемнеет.
Я воспринял это как сигнал к действию и повез показывать красоты загородной природы.
Это сейчас понимаю, как сильно мне повезло, что мы пост ДПС не встретили. Наверняка, приняли бы меня за Теда Банди, решившего поживиться несовершеннолетней и упекли бы в обезьянник. Хотя возможно, лучше бы упекли. Отсидел бы пару суток до выяснения обстоятельств и думать забыл про эту малолетку.
Короче, к тому времени, как стало смеркаться, я влип в нее по уши. Что удивительно, потому что порой Маша несла откровенную чушь.
Например, брала мою руку, долго в нее вглядывалась и потом мило проворковала, что линия жизни у меня короткая, и я лет до тридцати умру. Скорее всего, утону в речке.
А я слушал и все сильнее влюблялся в ее странность и такую непохожесть на меня самого. В хиромантию и прочую херню я, разумеется, не верил, но вот как она брала мою руку и водила своим тонким пальчиком по ладони — мне очень зашло.
Я взял ее номер и позвонил ей на следующий день. Мы увиделись, чтобы поесть мороженого. В свои двадцать четыре я конечно вовсю трахался, но ее и мысли не было пальцем тронуть.
Я просто жрал рожок пломбира рядом с ней и был по-идиотски счастлив.
И даже, когда на мой вопрос, где она учится, Маша, мило улыбнувшись, ответила, что ходит в школу, не испугался. К тому времени я был так сильно ей очарован, что решил дождаться ее восемнадцати. Всего то два года каждый вечер дрочить — не велика проблема. Дрочить, правда, так и не пришлось, потому что она исчезла.
