Сыщик нажал кнопку звонка на краю стола. Хрустнул замок, тяжелая дверь нехотя отворилась. В допросную вошел Разгуляев в сопровождении майора Василькова и Кима.
Юного лейтенанта Сыч видел впервые. Зато двух других сразу признал и почему-то не удивился.
— Знакомься, Сарычев. Майор Васильков, коего ты принял за официанта.
— Была у меня наметка по твою душу, — сказал Сыч, прищурил левый глаз и принялся рассматривать Василькова, левая рука которого была вполне здорова. — Выходит, зря я придержал своих пацанов, когда они тебя били.
— Мы с тобой, Сарычев, были по разные стороны окопов и воевали друг против друга, — спокойно проговорил Александр. — А на войне побеждает тот, кто идет до конца.
— А это что за фазан? — бандит кивнул в сторону Кости.
— Оперуполномоченный уголовного розыска лейтенант Ким, — представил парня Иван. — С его помощью майор Васильков передал на Петровку данные о готовящемся вооруженном налете на ювелирку.
Главарь банды медленно перевел тяжелый взгляд на Разгуляева, стоявшего поодаль.
Тот удивленно развел руками и сказал:
— Сыч, я контролировал каждый его шаг. Клянусь богом! Он не обмолвился при мне ни словом!
— Развести меня хочешь, начальник? — на повышенных тонах осведомился Сарычев.
— Вот смотрю я на вас, граждане бандиты-жулики, и диву даюсь. Ей-богу! — с усмешкой проговорил Старцев. — Важные вы такие, расфуфыренные! А ежели разобраться, так ничего собой не представляете. Пшик! Ноль! Вы хоть понимаете, что вокруг пальца вас обвели не ветераны угрозыска, а новички?
Ответа не последовало.
Сыч и Разгуляев глядели на Старцева с ненавистью, с недоверием.
— Что ж, объясню подробнее, — сказал он. — Я среди них самый опытный, зачислен в МУР осенью сорок третьего года. До этого воевал и никакого отношения к угрозыску не имел. Получается, что общаюсь я с такими поганцами, как вы, меньше двух лет. Лейтенант Ким в МУРе ровно год. Майор Васильков до последнего дня войны командовал разведротой, в нашей группе числится около месяца.
Как вам такой расклад? Мы втроем развели вас как последних лопухов!
— Ближе к делу, начальник.
— Ближе, так ближе. Саша, тебе слово.
Васильков подошел к окну, развернулся, загородил крепким торсом половину дневного света, посмотрел в сторону молодого лейтенанта и произнес:
— Когда юный гость ресторана захотел угостить свою спутницу блюдом под названием «дакжим», я объяснил ему, что оно будет готово только к завтрашнему дню.
