В бассейн байкеры валили пивные банки и водочные бутылки, пакеты из-под чипсов, сухарей и «кальмара сушёного», тряпки, которыми начищали свои машины, канистры из-под масла и тормозной жидкости. Таким образом, в центре площадки образовалась внушительная помойка, и байкеры сидели на ступеньках и на плитке вокруг неё.
…Естественный ход вещей, подумала Даша, заезжая на своём самокате на площадку. В центре села обычно бывает церковь. В центре города — замок или монумент, смотря какой город. В центре байкерской площадки — помойка.
Неужели им нравится?
Отталкиваясь ногой, Даша неторопливо объехала бывший фонтан, повиляла между рытвинами с бурьяном, зорко наблюдая, как замирает привычная байкерская жизнь, и все головы — в банданах, платках, лисьих хвостах, косах, касках, шлемах, шапках, — поворачиваются за ней, как антенны дальней связи за баллистической ракетой!.. Под самой стеной бывшего кинотеатра в железной бочке что-то горело, чёрный дым стлался к речке по спуску, усеянному мусором так густо, что не видно было земли.
Даша, давая байкерам возможность разглядеть себя как следует, подкатилась к бочке, сделала круг и вернулась. Главнокомандующих она определила сразу — вон те возрастные мужики с бородами на тяжёлых «Голдвиндах», несколько в стороне от остальных, но в то же время как будто в центре. Возле них крутились пацанята-шестёрки, по команде доставали из ящика, стоявшего на бортике бывшего фонтана, пивные банки, резво подносили их и отбегали к своим мотоциклеткам.
Когда Даша въехала на площадку, началось центростремительное движение — весь сброд со всех сторон неторопливо двинулся в её сторону с присвистами и покрикиваниями.
Что именно они кричали, Даша решила не слушать. Она умела не слышать, если не хотела. Хабаров называл это «приступ глухоты».
У Дашки как раз наступил приступ глухоты.
Она остановилась возле бородатых, спрыгнула с самоката и потащила его за собой за резиновые ручки-уши.
— Здоров, мужики, — начала она на ходу. — Как жизнь молодая?
Бородатые удивились.
Тяжеловесное изумление заставило бороды шевелиться, а лбы морщиться.
— Кто такая? — спросил, видимо, главный начальник. — Чего надо?
— Я приезжая из Москвы, — объявила Даша. — А надо мне человечка по имени Алик-Борода. Говорят, тут у вас есть такой.
Бородатые переглянулись. Толпа стягивалась всё теснее, но Даша не обращала на неё никакого внимания.
— Ты чегой-то попутала, милая, — сказала главная борода почти ласково.
