Алик-Борода догнал её.
— Твою мать, ты кто? Чё те надо? Чё я за тобой бегу, как собачонка, на глазах у всего честного народа?!
…Ты за мной бежишь, подумала Даша, потому что я главная. По крайней мере, главнее тебя. Я заставляю тебя бежать за мной, чтобы ты это понял и уложил в свою чугунную башку. В нашей с тобой компании начальник я.
— Где твой байк?
— А тебе-то чё? — поразился Алик. — Вон там. Ты чё, покататься хочешь?
— Сядем, — сказала Даша — и поговорим, как люди. В ногах правды нет.
— Пошли на берег!..
— В помойку-то? Сам там сиди, а я не желаю.
Отъедем до лесочка?
— Ты даёшь, твою мать!..
Тем не менее все её команды он выполнял. Они дошли до его мотоцикла, Алик завёл мотор, сразу оглушительно зарычавший, Даша взгромоздилась на сиденье и взяла самокат.
— Жми! — крикнула она Алику в ухо.
Тотчас же ветер ударил в лицо, её сильно качнуло, видимо, Алик-Борода завалил мотоцикл на повороте, проверяя, свалится незваная пассажирка или нет. Даша только уселась поглубже. Держаться было неудобно, тяжёлый самокат мешал, её кренило в сторону.
Двигатель взревел, наддал, они вылетели на шоссе и понеслись по осевой. Ветер бил в лицо так, что она захлёбывалась, чтобы вздохнуть, нужно было отворачивать голову от потока. И самокат, чёрт возьми!.. И раненый локоть, который в любую минуту мог подвести!..
— Долго еще?! — проорал сквозь вой мотора Алик-Борода.
— Чего?!
— Кататься долго ещё будем?!
— Мне нравится!..
Он должен делать всё, что она ему скажет!.. Пока что всё шло хорошо, и он был послушен.
Мелькнула стоянка с фурами, потом кафе с мангалом, над мангалом дым. Потом какой-то поворот.
— Давай сюда!..
Алик-Борода резко затормозил, Даша ткнулась носом в кожаную куртку с бахромой. От куртки крепко несло махоркой, машинным маслом и потом. Мотоцикл развернулся и съехал с дороги.
На обочине под голыми берёзками был врыт стол, по бокам две лавки. Вокруг, разумеется, помойка, но всё же не такая, как на берегу.
— А я бы, — заявила Даша, перенося ногу через сиденье и пристраивая к лавке свой драгоценный самокат, — всех, кто мусор под ноги швыряет, сажала бы в выгребную яму.
Окурок швырнул, час сидишь, пакет — два сидишь, бутылку — три. Сортиров бы кругом наставила, чтоб было в чём сидеть-то. Сам дерьмо производишь, и потом сам же в нём отдыхаешь!
— Больно круто берёшь.
— Не люблю, когда гадят, — отрезала Даша. — А почему тебя звать Борода? У всех борода! Есть кто без бороды?
— Пацаны так называют. А чё тебе-то?
— Да мне ничё. Фантазии у вас нету.
