Но я вор, а нэ крыса! Мнэ надо расплатица с людми. Развэ ты так нэ считаэшь, уважаэмый Станислав? – начал нелегкий разговор Джамал.
– Считаю, – выдавил из себя Ефимович.
– Когда ты мнэ вэрнеш дэнги, что я дал тэбэ?
Внешне Джамал выглядел необыкновенно мягким и учтивым. Во всем его облике проглядывало нечто такое, что мгновенно располагало к нему собеседника. Его нетрудно было представить развалившимся на тахте, в мягких тапочках, перелистывающим свежий номер вечерней газеты.
Возможно, в этом и состоял секрет его обаяния.
Женщины влюблялись в него без памяти, стоило им только заглянуть в его добрые глаза; мужики безоговорочно доверяли Джамалу, стоило им переброситься с ним парой фраз. И, надо сказать, он никому не давал повода для разочарований. Где-то Ефимович даже понимал своего старинного приятеля – случись подобная ситуация с ним, он действовал бы точно таким же образом.
– Дай мне две недели, Джамал, – попросил старик.
Старый вор отрицательно покачал головой и мягко произнес:"
"– Я могу дать один дэн.
.. И то потому, что ми с табой харошие друзья. И не разочаруй мэня, Станислав, – произнес вор, поднимаясь, – иначэ я буду очень расстроен.
* * *О деталях приватизации все выяснилось очень скоро. Достаточно было привезти в лес парочку удачливых акционеров и положить их живыми в могилу, чтобы бизнесмены за радость общения с солнцем выложили все, что знали. Господин Лукьянов, несмотря на свой незаурядный ум, не учел такого фактора человеческой сущности, как нежелание подставлять свою шею за чужие интересы.
Кроме того, имелся маленький нюансик – они хотели хоть как-то досадить человеку, доставившему им такие неприятности. Проследив всю цепочку посредников, воры без труда вышли на Лукьянова. Впрочем, это не было для них неожиданностью – Валерий Валентинович выпирал всюду, как гранитный монолит посреди песчаной пустыни, при этом он был таким угловато-колючим, что за версту излучал опасность.
Ворам до слез было обидно, что они не сумели разглядеть его и его возможностей раньше, воспринимая шаловливые чудачества на видеозаписи как некоторые прихоти сиятельного вельможи.
Кто тогда мог предположить, что за всем этим спектаклем с аукционом стояла умелая режиссерская рука Лукьянова? Оставляли вице-губернатора на «крайний случай». И вот на тебе, вляпались! Единственное, что могло насторожить, так это внезапное его исчезновение. Лукьянов пропал с глаз за неделю до начала аукциона: никуда не звонил, нигде не объявлялся.
