– Когда аукцион? – спросил Резван.
Ефимович печально улыбнулся:
– Через десять дней.
– Имена посредников известны? – продолжал допытываться кавказец. – Ведь на хозяина можно выйти через них.
Ангел отрицательно покачал головой:
– Их держат в строжайшей тайне. Подозреваю, что их имена не знают даже генеральные директора. Все это замыкается где-то в Кремле.
Ефимович посмотрел на перстень-печатку. Человек, несколько лет назад передавший ему этот перстень, рассказывал, что он принадлежал известнейшему римскому императору Максимиану.
Для воров перстни такая же обязательная атрибутика, как наколки, золотая цепь и клятва на сходняке. Ношение перстня нужно было заслужить, не каждому полагалось носить его, и право на такую привилегию могла выдать только верховная власть – сходняк. Перстень свидетельствовал о том, что законник прикован к своим воровским обязанностям навек и освободить его от них может только смерть. Перстень на безымянном пальце Ефимовича указывал на то, что он принадлежит к высшей воровской знати и его обладатель входит в число самых доверенных лиц сходняка.
В руках у него находился ключик, который распахивал двери даже самых высоких кабинетов. Ефимович покрутил перстень, и отблеск огня упал на идеальную грань сапфира, которая мгновенно вспыхнула множеством мельчайших огоньков, и один из отблесков, синеватый, совсем крошечный, упал на лицо держателя кассы. Казначей общака понимал, что сильно рискует, взяв у этих очень серьезных людей деньги и вложив их в не очень надежное дело.
Они спросят именно с него, если все сорвется. Шевалье – мелочь, он только понтует, а дела не знает. Но вор в законе должен рисковать. Должен и держать ответ за свой риск. Ефимович негромко вздохнул.
– Мой совет таков, – твердый немигающий взгляд старого законника остановился на переносице Ангела, и тот невольно поежился от этого тяжелого взора. Точно такими же глазами волкодав бросает вызов хозяину леса. – Нужно идти до конца!
– Я согласен, – произнес Резван.
– Мнэ нэчэго отступать, – грустно улыбнулся Джамал.
– Другого выхода я просто не вижу, – высказался Ангел.
– Значит, решено. Вижу, что других мнений нет, – удовлетворенно кивнул казначей. – А теперь позвольте, друзья, оставить вас. Знаете ли, в это время я всегда совершаю прогулки со своей маленькой девочкой Вестой. Не удивляйтесь, я отношусь к тем консерваторам, которые не изменяют своим старым привязанностям. Эта сучка шарпей очень ласковая. Если желаете, я могу вас познакомить.
