Варяг мог припомнить случаи, когда положенцы расправлялись с теми, кто был против их вступления в законное братство. Варяг не исключал того, что, возможно, он и сам при передвижении на воровской Олимп кого-то случайно задел локтем, а воровской сход – это лучшее место, чтобы припомнить былые обиды. В тот раз на сходе было много законных, которые получили высокий статус в последние годы. И если о правильных ворах он знал почти все, то новоявленные были для него загадкой. Единственное, что не подлежало сомнению, так это то, что молодежь всегда жаждет самоутверждения, а для этой цели не грешно спихнуть с верха даже самого титулованного вора.
Перед каждым гостем стояла обыкновенная железная кружка. Трубач рассказывал, что ему пришлось проявить немалые чудеса, прежде чем удалось раздобыть такую посуду в рафинированной Австрии. Когда он обратился за помощью к хозяину ресторана, то австриец лишь удивленно раздул щеки, не понимая, чего же от него хочет этот странный русский. Он с готовностью предлагал для предстоящего банкета фарфоровые стаканы, бокалы из чешского стекла, ажурные фужеры из хрусталя, но упрямый русский твердил о том, что ему непременно нужны железные кружки!
Русский совсем не желал понимать, что из такой посуды не пьют сегодня даже бездомные, а уж тем более ее не будут держать в одном из самых дорогих ресторанов столицы.
Железные кружки Трубачу удалось разыскать в Германии, на одном из металлургических заводов, куда поступило наследство от выведенной из Европы Советской Армии.
Кружки предполагалось соединить в единое целое под огромным прессом, и если бы не щедрость Трубача, который расплатился за побитое железо, как за золотое украшение, то в ближайшем будущем они превратились бы в крылья и капоты шикарных «Мерседесов». Теперь железные кружки составили компанию пузатым бокалам и тонконогим рюмкам. Они совсем не потерялись в обилии стекла и хрусталя, а наоборот, выглядели князьями среди простолюдинов. Железные кружки на всяком сходняке были таким же непременным атрибутом, как откупоренная бутылка водки, а нарушать традиций Трубач не любил.
На сходняке ему удалось отстоять свою правоту, хотя сделать это было очень не просто.
* * *"
"В маленьком сибирском городке Варяг был осужден на пятнадцать лет строгого режима. Однако до суда он месяц разъезжал в столыпинском вагоне под присмотром десятка офицеров внутренней службы. С одним из них, крепким стокилограммовым парнем, он долгое время был даже сцеплен «браслетами».
