— Ваня… Ваня от него? — только и могу вымолвить пересохшими губами.
Ира болезненно кривится и смотрит мне в глаза непривычно долго.
— Нет, не от него.
Глава 33
* * *"
"— Ваня… Ваня от него? — только и могу вымолвить пересохшими губами.
— Нет, не от него.
Я думала, что после этой фразы мне станет значительно легче. Стало? Нет, абсолютно.
Смотрю на сестру и не понимаю, как я раньше об этом не догадалась? Шесть лет назад она была такого возраста как я. Молодая, красивая, яркая, умная. Так почему мне даже в голову не взбрело, что она могла встречаться с моим Русланом? Моим Русланом…
Я повторяю это ещё и ещё раз.
Успокаиваю себя тем, что сейчас он определенно точно мой и ничей больше. Он не отец Вани, сейчас их с Ириной ничего не связывает, но почему тогда меня так сильно лихорадит, а на глаза то и дело наворачиваются слёзы?
— Я родила Ваню не от него, Ева, — ещё раз повторяет Ира, замечая мою растерянность.
Она всегда видела меня насквозь. Скрывать эмоции я умела плохо, а если и пыталась, то сестра тут же раскусывала меня.
Наверное, сейчас в моих глазах она явно читает удивление и беспомощность. Вопросы один за другим возникают в моей голове. Любила ли Ира Руслана? Как долго это продолжалось? Но я никак не могу определиться, готова ли я услышать правду на эти вопросы.
— Мы были знакомы давно. Ты тогда совсем мелкая была, — произносит Ира, не давая мне возможности опомниться. — Познакомились на одном мероприятии, стали встречаться.
— Не надо, — прошу её дрожащим голосом.
— Малыш, я хочу уберечь тебя от моих ошибок. Не больше, — как-то особенно грустно улыбается Ира.
Я сдаюсь и киваю, но каждое её произнесенное слово ранит меня с каждой секундой сильнее.
— Я влюбилась в него с первого взгляда. Руслан всегда был красивым и таким недосягаемым… Можно сказать, что я сама его соблазнила, когда была готова и уверена в себе и собственной неотразимости.
Они занимались сексом… Он не устоял…
Смотреть в глаза сестре невыносимо, поэтому я смотрю куда угодно, но только не на неё.
— Куратов всегда любил деньги, риск и красивых женщин. И он, конечно же, проворачивал незаконные дела. Это сейчас он, должно быть, остепенился и решил перейти на путь добра, набив свои карманы деньгами до отказа. Тогда он был другим, и я была другой. Он стал для меня всем. И я растворялась в нем слепо, точно, как и ты сейчас. Закрывала глаза на его мутные игры, многое прощала, только бы он не бросал меня.
