– Но при чем тут я? – осведомился граф.
– Вы были приманкой, которую они выбрали, чтобы осуществить последнюю часть своего плана. Узнав, что вы едете в Бретань с целью продать поместье, Гизы распорядились приобрести эти земли, дабы убедить регента Морея, что вы взяли золото за предательство и возите их письма к Марии Стюарт. Они коварно донесли этот слух до ушей Екатерины Медичи, и она уведомила английского посла, который уведомил свою королеву, которая, конечно, позаботилась о том, чтобы известить регента, Джеймса Стюарта, – объяснил магистрат.
– Пока люди регента занимались вами, Гизы смогли вдеть последнее звено в свою сеть и установить связь с Марией Стюарт.
– Кровь Христова! – выругался Ангус.
– Им очень помог тот факт, что вы близкий друг Джеймса Хепберна, графа Босуэлла, – добавил магистрат.
– Они и об этом знали? – поразился Ангус. Он в жизни не участвовал в заговорах, но сложность этого плана была воистину дьявольской, и, не коснись эта история его, восхитился бы.
– Вы можете это исправить, – вмешался мсье Клод.
– Нельзя допустить, чтобы невинный человек, его семья и доброе имя были запятнаны. Его могут казнить за измену, которой он не совершал! Вы думали об этом, алчный пес? Семья Клод никогда не пачкала себя бесчестьем, и это известно всем! Наше имя тоже должно быть очищено!
– Если Гизам станет известно, что я их предал, моей семье будет грозить опасность, – запротестовал магистрат.
– Мсье, – рассудительно заметил граф, – Гизы достигли своей цели. Вина лежит на мне, они осуществили свой план и могут спокойно вздохнуть.
Вряд ли они накажут вас за ложный шаг, поскольку никогда об этом не узнают. Но если обо всем этом проведают Медичи…
Он наколол на кинжал очередной ломтик каплуна.
– Что ни говори, а вы подделали мою подпись, а также подпись молодого мсье Клода. Медичи будут в восторге от возможности нанести удар семье Гиз. Когда они узнают, как все это произошло, наверняка отомстят.
Он оглядел маленькую столовую.
– У вас красивый дом.
Понравится ли вашей жене и детям жить на улице, когда ваша голова будет насажена на пику и выставлена на деревенской площади? Их прогонят, а дом отберут за позор, который вы навлекли на Монт де Деверо.
Магистрат, представив все это, чуть не зарыдал.
– Можете сделать благородное дело, чтобы исправить эту ошибку, – заключил граф. – Или отказать мне, тогда я убью вас.
– Если убьете меня, мои жена и дети будут в безопасности, – самодовольно заметил магистрат.
