Грановский упал навзничь, ловя ртом воздух. Барон Клайд ударил его ногой, и парень откатился в сторону.
– Всего лишь подростки! – с ненавистью процедил барон. Он схватил книгу Готелей, валявшуюся на земле, и сунул ее под мышку. – Ты остался один! – рявкнул он Максу. – Сдавайся, или твоим приятелям не поздоровится!
Селина уже тащила Камиллу за волосы к пустому саркофагу. Поднатужившись, она приподняла девушку и спихнула ее в каменный гроб, который тут же заполнился изнутри голубым свечением.
Макс замер неподалеку от круга из саркофагов и, тяжело дыша, огляделся по сторонам.
"
"– Я искал тебя много лет, мальчишка, – проговорил барон Клайд. – И теперь, когда я добыл гримуар, моя мечта осуществится! Ты даже не подозреваешь, какая мощь в тебе сокрыта. Ты ничего не знаешь о своем происхождении, верно? Я заполню пробелы в твоей памяти. Но для этого ты должен пойти со мной!
– С какой стати? – спросил Макс.
– Откажешься, мы уничтожим твоих друзей.
Селина Готель презрительно фыркнула:
– Им в любом случае конец! По крайней мере, девке! Когда кристалл выкачает всю ее энергию, она просто помрет! Насчет Алекса я еще подумаю, уж больно симпатичен мне этот мерзавец…
Барон Доминик с усмешкой приблизился к Алексу, поставил ногу на его грудь, придавив парня к земле.
Меж его пальцев зазмеились молнии, послышался треск электричества.
– Лично мне плевать на него, – сказал Клайд. – Равно как и на мою непутевую дочь. Если откажешься сдаться, Беркут, я изжарю мальчишку живьем. И не вздумай призвать на помощь свой ветер.
Одно дуновение – и ему не жить.
Макс застыл, сжав кулаки. Впервые в жизни он не знал, что предпринять. Барон Клайд угрожал Алексу, а Селина собиралась убить Камиллу! Спасти только кого-то одного? Но как можно выбирать из своих друзей? Парень тяжело дышал… Внезапно его накрыла волна лютой ненависти к этим двум злодеям, поток неконтролируемого бешенства. Нечто пылало в его груди, заполняло его тело изнутри, – того и гляди, выплеснется наружу. Макс не знал, как остановить этот процесс, да и не пытался.
Он ненавидел барона Клайда, которому было плевать на собственную дочь, который уничтожил его родителей – родных и приемных, – который угрожал его друзьям, который угрожал ему самому.
– Да как ты смеешь?! – злобно выдохнул Макс.
Его волосы встали дыбом, словно от сильного ветра, в глазах вдруг полыхнул настоящий огонь.
– Как ты смеешь угрожать мне и моим друзьям?! – взревел Беркут.
И барон Клайд испугался. Макс увидел это.
