– Ловко ты все решила! Только меня это не устраивает!
– Да что ты можешь, баронская дочка?
– К твоему сведению, я росла на свалке с беспризорниками!
Камилла резко вывернулась, вскинула руку и вцепилась в волосы Селины. Та завопила:
– Больно!..
– Думаешь, мне не больно? – взвизгнула Камилла, сжала пальцы в кулак и со всей силы ударила ведьму в челюсть.
Селина свалилась на газон, но тут же начала подниматься, с ненавистью глядя на дочь барона Клайда.
– Ты ответишь за это! – прошипела она.
* * *"
"Макс бежал, петляя между буйно разросшихся кустов заброшенной оранжереи.
Вдруг в полуметре от него в ствол дерева вонзился осколок стекла. Следующий стеклянный клинок просвистел совсем рядом и исчез в зарослях. Эмиль преследовал его по пятам.
Беркут опустился на корточки и прислушался. Ветки трещали где-то совсем рядом. Он вытянул руку и взглянул на свою ладонь. Казалось, все ее линии горели огнем, по его венам будто текла не кровь, а раскаленная лава. Макс не знал, что с ним происходит, и его это немного пугало.
Когда в лесу старуха Ульяна хотела скормить их монстру, он с помощью огня избавился от веревок. А теперь странный жар снова возник в его теле, заполняя изнутри, угрожая вот-вот выплеснуться наружу. Макс понятия не имел, что тогда произойдет. Может, он просто взорвется и разлетится по всей оранжерее? Не хотелось бы доводить дело до крайностей.
Из кустов выскочил Эмиль, вокруг которого кружились осколки его бледной оболочки. Увидев Беркута, он довольно осклабился кровавым безгубым ртом и с силой метнул в Макса два осколка подлиннее.
Тот снова нырнул в заросли. Эмиль не отставал.
Макс несся, расталкивая ветви руками, а вокруг него свистели осколки. Несколько впилось в изогнутый ствол дерева, которое парень едва успел обогнуть. Еще один осколок вонзился ему в левое плечо. Макс охнул и рухнул на землю, но тут же откатился в сторону и спрятался за большим кустом.
Стиснув зубы, он выдернул осколок из плеча и затаился. Как только Эмиль появился в поле зрения, Макс метнул в него его же стекляшку.
Та вошла прямо в живот, и Эмиль с воплем схватился за рану. Истошно визжа, он катался по земле, а осколки стеклянной кожи сыпались на него сверху.
Макс прислушался, зажимая рукой собственную рану. До него доносились крики Алекса и Камиллы – похоже, в центре оранжереи кипела настоящая битва.
Беркут опустил глаза, пытаясь понять, насколько серьезна его рана, да так и застыл. Из пореза не текла кровь, но лился яркий золотистый свет.
