Согласится ли он делиться или предпочтет убить, как это сделал он сам? На этот вопрос у него не было ответа.
Рискнуть и получить так необходимые ему деньги? Не рисковать и не выдавать себя? Рискнуть и жить, озираясь, чтобы не получить по голове в темной подворотне? Не рисковать, но так и не исполнить мечту своей девочки? Разве ж это плохо, когда у юной женщины есть мечта? И разве не обязанность мужчины – обеспечить ее реализацию, неважно каким способом?
Он мучился и не спал ночами. Именно эта неопределенность не давала ему покоя, а вовсе не призрак убитого им человека.
Грамазин был вздорным, несносным старикашкой, для которого не существовало понятия чужого личного пространства. Он зашел за черту, за которой ему было нечего делать, и поплатился за это. С этим все ясно. Но как все-таки поступить? Рискнуть – не рисковать? Ему вспоминалось детское гадание на ромашке: «любит, не любит, плюнет, поцелует, к сердцу прижмет, к черту пошлет…» Послать все к черту очень хотелось. Но и денег хотелось тоже."
"В том, что у того, другого, человека эти деньги есть, он был уверен.
Деньги были шальные, шайтановые, не заработанные честным трудом, а украденные. И отнимать их через шантаж было ни капельки не стыдно. Страшно, но не стыдно.
Впрочем, трусом он никогда не был. На то, чтобы убить Грамазина, тоже требовалась смелость. Он вспомнил, как шагнул через порог полутемной прихожей, освещаемой тусклой лампочкой, оставив в подъезде последнюю возможность отступить, и зябко поежился. Нет, ему не было жалко старика.
Немного жаль было только той прошлой своей жизни, в которой он еще не был убийцей. Хотя война за честь семьи – справедливая война, достойная, многое оправдывающая.
Он – смелый человек, воюющий за свою семью и счастье ее членов. Конечно, ему всегда мечталось, чтобы семья была больше, но бог рассудил иначе. Что ж, так тому и быть. И если сегодня счастье семьи требует стать не только убийцей, но и шантажистом, значит, и этому тоже так и быть. Время раздумий и сомнений вышло. Наступило время действовать.
Он продаст проклятую тетрадь единственному человеку из списка, который точно ее купит. Он добудет деньги, которые ему так нужны, и избавится от искушения монетизировать остальные хранящиеся в тетради секреты. Ни в одну реку нельзя войти дважды. Он даже и пытаться не будет. Он пойдет на сделку только один раз, а это значит, что разговор, который он наметил на завтра, будет важным, решающим. От того, что он скажет, насколько убедительным будет, зависит все.
