Четвертый – нотариусу об аннулировании всех доверенностей Маслова В.В.
Ну, и довольная собой снова набираю своей коллеге и подруге Элен Дантовне Мазай:
– Знаешь, Элька, я подумала и решила: приеду к вам в субботу. Что-то на самом деле давно мы не трепались душевно по-бабски под шашлычок и шампанское, – говорю подруге в очередной раз приплясывая в пробке под какой-то шлягер."
"– Ну, и супер, Витька. Приедешь, расскажешь о причинах стали в голосе, – говорит нейтрально подруга, услышав меня правильно.
– Эль, а ты не в курсе, как дела у Браги?
На минуту повисает пауза.
Понимаю, что один из лучших юристов по уголовке думает.
– Нет. Ничего не слышала. Но…Провентилирую это. За шашлыком и поговорим. Все. Бегу на заседание.
После разговора с Мазай еду, думая о своем, но ни разу ни о Маслове. Потому как в этой истории я уже поставила точку.
Смотрю на время и поглядываю на себя в зеркало.
Я себе по прежнему нравлюсь. Но…
Вот прическа моя что-то не очень.
Снова перевожу взгляд снова на часы.
Вижу, что до встречи успею еще посетить парикмахера.
Звоню своему мастеру. Сообщаю о своем желании. Получаю ответ: жду.
Ловлю еще один психологический дзен и в приподнятом настроении еду по нужному адресу.
По столичным “сто” балльным пробкам дело это не простое и не быстрое.
Пока двигаюсь, как черепаха, принимаю еще одно важное для себя решение.
На повороте к салону красоты мой телефон оживает входящим контакта “Упырь”. Так еще в аэропорту я быстро переименовала Маслова.
Как говорится, от “любимого” до “упыря” всего один шаг.
Несколько секунд думаю: отвечать или не стоит.
И все же принимаю вызов, но первая разговор не начинаю.
– Ника, ты слышишь меня? Ответь! Я приехал за вещами, но не смог открыть дверь парадного. Позвонил охране. Но… Меня не пускают даже внутрь. Вика, ты меня слышишь, – нервно частит Маслов.
– Не пускают? Не может быть. Вот не задача. Злые люди бедной киске не дают украсть сосиски…
Понимаю, что язвлю злобно, но поделать ничего с собой не могу.
– Вить, не смешно. Я же по-хорошему хотел прийти и просто забрать свои вещи. Ну, мы же цивилизованные люди. Можем же решить все по-человечески.
– Маслов, уволь меня от твоих высокопарных слов. Они мне режут слух. Не тебе и не в твоем положении такие речи вести. Был бы ты – человеком, не стоял бы под закрытой дверью. Но… Мог бы сам давно мне честно все рассказать. И разошлись бы мы по-человечески. Хотя…
Делаю паузу. Думаю, говорить дальше или не стоит.
