Половина пола была покрыта ковром, другая — линолеумом, но их уже с трудом можно было отличить друг от друга: линолеум выносился до такой степени, что на нем проглядывал пушок, а ковер, казалось, превратился в дерево.
Окна были залеплены грязью, что, в принципе, даже играло ему на руку: не нужно было покупать занавески. Душ и раковина в ванной работали нормально, но вот мойка на кухне засорилась еще до того, как он въехал в квартиру. Сначала он решил прочистить ее чем-то вроде «Драно»,[71] но это не помогло, а лезть копаться в трубопроводе он не решился.
Ему не хотелось знать, что именно спускается вниз по трубам.
Следуя обычному пятничному ритуалу, он распахнул окно и выглянул на улицу. Окна Горячей линии по предотвращению самоубийств светились, но Мэри не было за ее рабочим столом.
Джон нахмурился. Может быть, она не очень хорошо себя чувствовала. В тот вечер, когда он пришел к ней домой, она показалась ему совсем измученной.
Завтра, решил Джон, он поедет к ней домой и проведает ее.
Боже, он был так рад, что у него наконец-то хватило смелости подойти к ней.
Она была такой милой: в жизни даже лучше, чем по телефону. И ведь она знала Амслен! Ну разве это не судьба?"
"Закрыв окно, он направился к холодильнику и ослабил пружинистую веревку, которая держала дверцу закрытой. Внутри стояли четыре упаковки ванильных «Иншуа».[72] Он вытащил две банки и снова прикрепил веревку к дверце. Он пришел к выводу, что его квартира, единственная в этом здании, не была наводнена паразитами. Но причиной этому было лишь отсутствия какой-либо настоящей еды.
Потому что он терпеть ее не мог.
Сев на матрас, он прислонился к стене. В ресторане было полно работы, и теперь его плечи зверски болели.
Осторожно отхлебывая из первой банки и молясь лишь о том, что на эту ночь желудок оставил его в покое, он взял новый выпуск «Мускулов и фитнеса». Который он уже дважды прочитал.
Он уставился на обложку. Изображенный там парень вылезал из собственной смуглой кожи, которая была как упаковка для раздутых, выпуклых бицепсов, трицепсов, мышц живота и груди.
Его мужественный облик дополняла красотка в желтом бикини, обвивавшая его, словно ленточка.
Джон годами читал о тяжеловесах и даже копил деньги несколько месяцев для того, чтобы купить себе небольшие железные гантели. Он качался шесть дней в неделю. Но тщетно. Неважно, как много он упражнялся или как сильно хотел стать крупнее — он не мог нарастить ни одной мышцы.
Причиной этому частично послужила его диета.
