Новый стон родился в глубине его груди, и она почувствовала, как он дернулся, снова изливаясь внутрь нее.
В происходящем была невероятная интимность: она была совершенно спокойной, в то время как его тело было поймано в ловушку наслаждением, выливавшимся во множественный оргазм. Она чувствовала малейшее изменение в его теле, каждый тяжелый рывок вглубь нее. Она точно знала, когда его накрывал очередной взрыв, ощущала дрожь в его ногах и животе. Это произошло снова, его дыхание прервалось, тело напряглось, он выплеснулся в нее.
На этот раз он поднял голову: клыки были обнажены, глаза закрыты. Тело содрогнулось, мускулы напряглись, она почувствовала новое движение внутри своего тела.
Его слепые от страсти глаза распахнулись.
— Прости, Мэри. — Очередной спазм накрыл его, но он прилагал все усилия, чтобы продолжать говорить. — Никогда… раньше… не случалось… Не могу остановиться… Черт возьми…
Из его горла вырвался неясный звук, странная смесь удовольствия и сожаления.
Она улыбнулась ему и провела ладонями по спине, ощущая, как напряглись тугие мускулы, когда он снова послал бедра вперед.
Она была влажной и чувствовала невыносимый жар, исходящий от него. А потом удивительный запах их связи повис в воздухе, окружая ее свои темным и приятным ароматом.
Он поднялся на руках, словно собирался выйти из нее.
— Куда ты?
Она обвила его бедра ногами.
— Раздавлю… тебя… — Его дыхание превратилось в тяжелое шипение.
— Я в совершеннейшем порядке.
— О, Мэри… Я… — Он выгнулся снова, грудь подалась вперед, голова запрокинулась, плечи напряглись.
Боже милосердный, он был прекрасен.
Внезапно он рухнул вниз, его тело замерло поверх нее. Тяжесть была огромной: она не смогла бы выдержать его вес и дышать при этом. К счастью, он сразу же перекатился и снова прижал ее к себе. Его сердце грохотало в груди, и она слышала, как постепенно замедляется ритм его дыхания.
— Я сделал тебе больно? — Прямо спросил он.
— Совсем нет.
Он поцеловал ее и отодвинулся. Пошатываясь, направился к ванне.
Он вернулся с полотенцем, которое осторожно приложил к ее бедрам.
— Хочешь, я включу душ? — Спросил он. — Я, э-э-э, испачкал тебя всю.
— Едва ли. И нет, я просто хочу полежать здесь.
— Я не могу объяснить, почему это произошло. — Он нахмурился, возвращая на кровать простыни и одеяла, накрывая ими их обоих. — Хотя… Ну, может быть, я знаю.
— Неважно почему. Ты был великолепен. — Она поцеловала его в подбородок. — Совершенно великолепен.
Они полежали какое-то время в тишине.
