А в Москву я звонить вынужден, чтобы получать данные со спутников, и доложил попутно…
– Ладно уж… – Командир бригады был человеком отходчивым и подолгу обиды не держал. – Но если что, звони мне сразу. Я ночь сегодня в кабинете провожу… И завтрашний день, кстати, тоже… До конца операции… Если вдруг на месте не будет, звони на мобильник…
– Понял, товарищ полковник. Меня тоже в курсе всех изменений ситуации держите. Чтобы я смог сориентироваться.
– Добро. В графике передвижения держишься?
– Постоянно: то с небольшим минусом, то с небольшим плюсом.
Но в целом держимся. Остальные как?"
"– Примерно так же. Только на границе Чечни и Ингушетии уже заняли позиции. Ждут появления противника. Ты в курсе? Там что-то наше управление задумало… Чтобы оттянуть силы «краповых»…
– Только знаю, что задумано что-то. Подробностей не знаю.
– Мне вот-вот шифровка должна прийти, я тебе позвоню… До связи…
– До связи, товарищ полковник…
Убрав трубку, Александр Григорьевич снова быстро вошел в нужный темп, потому что во время разговора несколько поотстал от группы офицеров штаба, рядом с которыми шел.
Теперь, когда появилась информация, на душе стало спокойнее. Переправа через реку, которую подполковник Тамаров успешно совершил, воспользовавшись мостом, была самым сложным и наименее проработанным местом во всем плане из всех, которые можно было проработать. К тем, что относились к не поддающимся проработке, причислялись варианты действий после прибытия в банду Лорсанукова. Остальное все можно было заранее просмотреть хотя бы приблизительно.
Над переправой долго колдовали. Прорабатывались и просчитывались различные варианты, но мост всегда оставляли в стороне, потому что предполагали скрытное передвижение вплоть до конечного пункта. И даже в том случае, если скрытное передвижение будет сорвано, предполагалось, что подполковник Тамаров вместе со своим сокамерником должны благополучно уйти от погони и дальше двигаться так же, как планировалось. Это было бы нормой. Но, видимо, перелом ноги грузинским подполковником внес в планы коррективы.
И оставалось полагаться только на богатый боевой опыт Тамарова.
Но именно в этом у начальника штаба бригады никаких сомнений не было. Артем Васильевич человек, мыслящий здраво, и из множества вариантов способен выбрать лучший и наиболее приемлемый. Правда, иногда работал на грани риска, когда можно было этого риска избежать, и Бурлаков одобрить такое не мог. Но и помочь как-то Артему Васильевичу он тоже не мог.
