Сказал и не повернулся даже, чтобы на нового сокамерника посмотреть, который этажом выше место иметь будет.
Голос у третьего спокойный, тихий, без угрозы, почти просящий. Но первый тут же рот ладонью прикрыл. И движение это было чуть испуганным, как сразу отметил новичок.
После этого в камере некоторое время тишина стояла, словно бы произошло нечто такое, что всех из колеи выбило. Потом третий «местный житель» повернулся и сел, кряхтя, коротко глянул на новичка, оценив за мгновение, и почти равнодушно спросил:
– Какая, говоришь, статья?
– «Сто пять»[2]…
– Солидно… Можешь, кстати, и представиться.
Я – Станислав Михалыч. Можно попросту – Михалыч. Если еще проще, то – Михалый… Меня так все зовут, даже вертухаи, я привык…
Он был уже человеком в возрасте, почти полностью седым, и смуглая кожа вместе с загаром седину только подчеркивали.
– Подполковник Тамаров, спецназ ГРУ… Был подполковник… Уже не буду…
– Не зарекайся…
– Точно…
– Ладно… Это еще солиднее, – заметил Михалый. – А имя у тебя, подполковник, есть?
– Артем Василич я…
– Короче говоря, подполковник Тема… – сразу и категорично высказался Михалый.
И Тамаров уже не сомневался, что теперь его будут звать только так. Авторитет Михалого имел вес не только в этой камере. Его то ли имя, то ли кличку в СИЗО знали все, даже кто самого Михалого никогда не видел.
Первый «местный житель» из темноты угла ближе к свету высунулся. Сначала показал сплошь, от ногтей до плеч татуированные руки, потом и иссушенную многими, видимо, «ходками»[3] характерную физиономию.
– А это Каря… – улыбнулся Михалый. – Он психопат, но ты его не бойся. Его соплей перешибить можно… Особенно спецназовцу… «Тубик» [4] парня совсем сломал…
– Когда меня бить начинают, я плююсь, – предупредил Каря. – Потому – не советую…
– Меня зовут Бесо… – представился второй «местный житель». – Мы с тобой, Тема, коллеги. Я тоже подполковник… И тоже, уже без разговоров, бывший… Хотя и надеюсь, что это на время…
– Бесо – это?.. Как полностью-то?
– Полностью – Бессарион… Бессарион Мерабидзе…
– Род войск? – спросил Тамаров, словно с надеждой.
Вопрос прозвучал естественно. Один военный человек интересуется, чем занимается другой военный человек.
– Департамент военной разведки Грузии… – не смущаясь ответил Бесо. – Так что коллеги мы с тобой вдвойне…
– Так даже? – поднял брови Тамаров. – «Двести семьдесят пятая»[5]?
– Не-а… Зачем… «Двести семьдесят шесть»[6]… Я же гражданин Грузии и офицер грузинской армии.
