Увидел впереди мента, помахивающего жезлом, требуя остановки, и медленно потянулся рукой к полу, где под ногами лежал автомат.
– Не надо, – сказал человек, сидящий рядом, и придержал руку за рукав. – Пропустят так…
«Лексус» остановился, не доехав до ментов метров десять. Водитель вышел и двинулся к ментовской машине. Человек рядом с Артемом Василичем держался спокойно, как вообще свойственно держаться чеченцам и ингушам даже в самых сложных ситуациях, демонстрируя завидное хладнокровие, и еще чуть высокомерно.
Это тоже свойственно и чеченцам, и ингушам. Тамаров тоже не показывал беспокойства. Он привык полагаться на людей, знающих обстановку лучше, чем он. Точно так же пассажир поезда полагается на машиниста, который поезд ведет, даже не задумываясь о его действиях и вообще не вспоминая о его существовании.
Водитель вернулся через пару минут, на ходу пряча бумажник в задний карман брюк.
– Вот с этим и боремся… – оценивая ситуацию, сказал человек с заднего сиденья по-русски.
– Мент – это враг любого честного человека…
– С этим надо бороться… – согласился Тамаров вполне искренне, но слова произнес равнодушно, чуть не зевая, показывая, что ему до такой борьбы дела нет. Хотя слышал уже, что в Дагестане не прекращающиеся убийства ментов и чиновников правоохранительных органов вызваны примерно теми же самыми причинами. Менты больше заняты собственными делами, чем борьбой с преступностью. Тем не менее это все тоже называют терроризмом, хотя рискованно однозначно называть террористами лишь одну сторону, поскольку вторая, прикрываясь властью, всех, кто к власти не принадлежит, пытается терроризировать.
Водитель занял свое место.
– Так я навещу его вечерком? – спросил по-ингушски, глядя в зеркало заднего вида.
– Навести. Мурада возьми и Рашида. У них обоих к нему же претензии.
Собеседники не знали, что подполковник вайнахскими языками владеет не хуже, чем грузинским.
Машина плавно тронулась и быстро набрала скорость…
* * *Началось самое сложное во всей операции…"
"Каждая группа, входящая в отряд, свое задание знала точно еще до вылета на место.
Более того, каждая группа знала и задание соседей с двух сторон, но скоординировать свои действия с действиями соседей не могла, поскольку переданная подполковником Бурлаковым команда означала категоричный режим эфирного молчания, и всем приходилось действовать автономно.
