Хотя, конечно, и рассвет здесь несравненно быстрее, чем, скажем, в средней полосе России.
Подполковник Бурлаков остановился рядом со снайпером, старшим сержантом Нахимовым. Тот замер рядом с тропой и высматривал сквозь прицел что-то впереди.
– Кого выцеливаешь? – спросил Александр Григорьевич.
– Капитан Максимов приказал с каждого перевала просматривать дорогу впереди. Чтобы дозор не наткнулся на засаду. Мы сейчас в местах диких. А тепловизор людей сразу покажет. Я только что рассматривал то ли собаку, то ли волка.
Не пойму…"
"– Собак в здешних местах не бывает. Собаку рядом с селением только и увидишь. А вот волка – это возможно… Но летом они неопасные. Летом они в одиночку гуляют и на людей не нападают. Ладно, смотри…
Подполковник заспешил дальше, но скоро снайпер обогнал его, на ходу прилаживая чехол на прицел. Торопился доложить капитану Максимову, что тропа впереди чистая. Если бы доклад был иным, старший сержант наверняка доложил бы по дороге и начальнику штаба бригады.
От этих мыслей Александра Григорьевича оторвал телефонный вызов.
Ожидая, что звонит старший лейтенант Распекаев, подполковник быстро вытащил трубку, глянул на монитор и увидел номер отдаленно знакомый, но не сразу сообразил, кто звонит. А это уже было нехорошим признаком, поскольку Бурлаков всегда гордился своей памятью на цифры. Но все же номер был знаком, и потому он ответил:
– Слушаю, подполковник Бурлаков.
– Александр Григорьевич, это я… Подполковник Тамаров…
– О! Рад слышать тебя, Артем Василич. Сумел вырваться из-под пригляда своего грузина?
– Сумел… Навсегда…
Сначала до Бурлакова дошел тон сказанного и только потом слова.
Но уже тон не предвещал ничего хорошего, а слова только подтвердили – произошли крупные неприятности.
– Докладывай…
Стандартная армейская фраза прозвучала как обреченное «выкладывай».
– Убили Бессариона. Застрелили…
– Менты?
– Бандиты…
– А что за менты у вас там появились?
– Это я Бессариону так сказал. Это бандиты были. Из тех, что должны были пост на перевале атаковать.
Около сорока человек. Точно не знаю. Распекаев сейчас считает их и собирает документы. Они заслон выставили, прострелили Бессариону ногу. Троих я достал. Это те, что в заслоне были. Я ожидал, что на стрельбу и остальные могут подойти, понес на себе Бессариона в сторону. Нас догнали. Еще две тройки. Бессариона еще раз ранили. Уже тяжело. Я только успел с этими тройками разобраться, стал Мерабидзе перевязывать, как остальные пришли. Всей бандой. Издали очередь дали.
